— Уже моя очередь дежурить? — спросил я.

Алёна на секунду замерла, её пальцы дрогнули. Она хотела что-то сказать, но в этот момент тишину ночи разрезал протяжный, тоскливый вой. Не один, а сразу несколько. Звук шёл со стороны леса. Алёна мгновенно отстранилась. Я резко вскочил на ноги.

— Подъём! — прорычал я. — К оружию!

Впрочем, отряд услышал вой не хуже меня. Иван уже занял позицию, отгораживая лагерь от ночных звуков своим щитом. Я занял позицию чуть позади от него и вглядывался в темноту. Лошади пугливо заржали.

— Лошадей в центр! — приказал я.

Ещё не хватало их потерять. Но отряд сработал так, будто годами тренировался вместе.

Из тьмы между деревьями выпрыгнули три тени. Огромные волки размером с телят, со шкурами, покрытыми магическими ожогами и клочьями выдранной шерсти, угрожающе зарычали. Их глаза загорелись жёлтым безумным светом. Ярослава заняла место рядом с Иваном, её клинок вспыхнул алым заревом.

Один из волков прыгнул на Ивана, но тут же рухнул на землю с рассечённой надвое мордой. Олаф не суетился, он стоял чуть позади с палашом в единственной руке. Алёна прижалась к лошадям.

Я же не зря всматривался в темноту чуть в стороне. Оттуда выскочили две тени с горящими жёлтыми глазами и бросились к лошадям. Я скользнул в сторону, и мой меч, без всякого сияния ауры, рассёк глотку одного волка.

Второй хищник сжался как пружина, готовясь к прыжку. Мой второй клинок со смертоносной эффективностью впился в сухожилие волка, и вместо прыжка монстр заскулил и повалился на землю. Олаф тут же раскроил ему черепушку палашом.

Я бросил быстрый взгляд на Ивана и Ярославу. Эти двое работали слаженно: Иван прикрывал рыжую щитом, пока она орудовала аурным клинком.

Бой продлился считанные мгновения. Последний волк с хриплым предсмертным воплем рухнул, и в лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием бойцов.

Последний убитый зверь выглядел худым и истощённым до костей.

— Они стали смелее, — проговорил я глухим голосом. — И голоднее.

Больше в эту ночь сомкнуть глаз не удалось.

Утром мы быстро собрались и двинулись дальше. Мы успели отъехать на пару вёрст от лагеря, как раздался голос Ивана:

— Командир! — он указал в сторону от дороги. — Смотри-ка!

Мы свернули с пути, и через несколько десятков шагов выехали на небольшую поляну.

Здесь лежали три тела в потрёпанной, но узнаваемой форме имперских патрульных. Их кожа была серой, доспехи разрезаны, а лица искажены беззвучными криками.

— Какой ужас… — прошептала Ярослава.

Мой взгляд скользнул по земле. Следы были больше похожи на вмятины с обугленными краями. Деревья вокруг были покрыты чёрной пылью.