Ярослава смотрела на происходящее с заметным отвращением, её ладонь невольно легла на рукоять меча.

— Оставь их, — сказал я. — Сегодня они никому не помешают.

Я достал карту и взглянул на наш маршрут. Согласно отметкам, нам оставалось совсем немного. Земли Анисимовых и Суровых были разделены Каменкой — быстрой рекой, текущей с севера на юг.

— Поехали, — скомандовал я.

Дорога вела всё выше, уходя в поросшие бурьяном холмы. Мы преодолели несколько поворотов и поднялись на последний холм с вырубленными сосенками.

— Здесь, — коротко бросил я, останавливая своего коня.

С самой вершины открывался вид на долину, в которой жили бок о бок две купеческих семьи.

— Что они тут затеяли? — выдохнула Ярослава.

Неширокая, но быстрая река с каменистыми берегами разрезала долину надвое. И по разные стороны реки стояли две готовые к бою купеческие армии. Картина была настолько непредсказуемой, что я даже покачал головой.

На западном берегу развевались алые знамёна с вышитым чёрным медведем. Ряды ополченцев в стёганых кафтанах, с рогатинами и копьями, стояли плечом к плечу. За ними, сверкая сталью, выстроилась дружина в добротных кольчугах и шлемах, с топорами и мечами. Строй был неподвижен и молчалив.

На восточном берегу, за невысокими, вбитыми в землю кольями, теснился лагерь под синими знамёнами с серебряной рыбой на них. За укреплениями толпились лучники и арбалетчики, их взгляды были прикованы к противоположному берегу. А между импровизированным частоколом мелькали фигуры наёмников в тёмных доспехах.

Я достал свиток и заглянул внутрь. Никаких упоминаний знамён, а уж тем более предстоящей битвы не было. Вот тебе и дипломатическая миссия.

— Ну и кто есть кто? — прищурившись, спросила Ярослава.

— Эти — Суровы, — Иван указал на западный берег, туда, где красовался алый флаг с медведем. — А с рыбой Анисимовы.

Рыжая удивлённо посмотрела на Ивана.

— А ты откуда знаешь?

— Так это… — замялся белобрысый и потёр ладонью затылок. — У меня батя и на тех, и на других работал.

Ярослава кивнула и ещё раз посмотрела на купеческие армии.

— Что делать будем?

Деревенские уходили вовсе не от волков или кошмаров. Они бежали от возможной войны. Пусть купеческие армии не были особенно большими, человек по сто-сто пятьдесят, но для долины и окрестных деревень это столкновение могло привести к печальным последствиям.

— Алёна, найди белую тряпку. А с тебя, Ваня, прут подлиннее. — коротко ответил я. — Будем испытывать мудрость.

Через некоторое время у меня в руках оказалась палка с куском белого полотнища.

— Олаф, давай за мной, — сказал я, водрузив знак мира на плечо. — Поедем пока вдвоём, а то ещё за отряд наёмников примут.