— Думаешь, волки? — спросил меня Иван.

Я же лишь покачал головой.

— Скорее, Кошмары.

Олаф тоже внимательно разглядывал следы бойни.

— Двигаемся, — приказал я. — Быстро.

Мы рванули вперёд галопом, оставляя позади как ночную засаду, так и следы короткой бойни.

Отряд гнал вперёд всё дальше и дальше, уходя на север Уральского княжества.

Леса начали понемногу редеть, уступая место холмистой местности с ухоженными, но пустыми полями. Дорога стала шире. Неизменными казались лишь высокие пики гор, уходящие в небо.

Вот только нехорошее предчувствие никак не уходило. Не было слышно ни пения птиц, ни мычания скота, только ветер гудел в ушах, разгоняя низкие серые тучи.

Впереди показались небольшие низенькие избы. И уже на подъезде было понятно, что в деревне творится что-то неладное. Не было ни столбов дыма из труб, ни детских голосов. Вместо этого мы застали деревенских у телег, доверху гружённых скарбом. Разная утварь, деревянные сундуки, узлы с одеждой — всё было навалено впопыхах и кое-как прикрыто холстиной. Мужики с ожесточёнными лицами запрягали тощих лошадей.

— Святые угодники, — прошептал Иван. — Да тут всё село снимается с якоря.

Я остановил коня, окидывая взглядом это бегство, а затем направился к группе мужиков, пытавшихся втащить на телегу тяжёлый сундук. Увидев всадников в доспехах, они замерли и потянулись к топорам и вилам.

— Что здесь происходит? — спросил я спокойно.

Мужики переглянулись. Самый старший, с седой щетиной и тёмными глазами, снял шапку и сжал её в руках.

— Уходите, — пролепетал он, не глядя мне в лицо. — Не ваша тут забота.

— Наша, — возразил я. — Мы из Ордена.

— Орден? — мужик горько усмехнулся. — Какие уж там ордены… Бояре-то за рекой совсем одурели…

Он махнул рукой куда-то на север, как раз туда, куда мы и направлялись.

— Недобрые дела творится, — добавил он. — Очень недобрые.

— Вы чьи будете? — по-простецки спросил Иван. — Анисимовых или Суровых?

Мужик лишь грустно посмотрел на белобрысого и покачал головой.

— А какая сейчас разница?

Я понял, что от мужиков информации не добьёшься.

Мы двинулись дальше и проехали мимо пустых изб и оставленных дворов. В одном из них показалось крепкое деревянное здание с вывеской — то ли пивная, то ли постоялый двор. И вот оттуда с грохотом вывалились двое. Только не крестьян, а бойцов. Один был коренастым, с шрамом через глаз, другой долговязым и тощим. Оба были пьяные в стельку и едва держались на ногах.

— Завтра золото! Целый мешок! — пропел коренастый, дико фальшивя.

В это время долговязый боец просто-напросто свалился в грязь. Его соратнику пришлось поднимать его.