— Командир! Олаф! — голос белобрысого эхом разнёсся по горам.

На край площадки тут же выскочила Ярослава. Её рыжие волосы были растрёпаны, на шее красовалась свежая повязка, но в зелёных глазах горел огонь. Увидев, что мы целы, она замерла и выдохнула:

— Живые.

Из-за её спины выглянул Соловьёв. Лучник бегал глазами между мной, Олафом и Алёной.

Я опустил Олафа на камни.

— Всё, — коротко сообщил соратникам я. — Якорю конец.

В этот момент к нам вышел Громов. Он выглядел уже лучше: лицо не такое бледное, а зелёная аура светилась вокруг достаточно ярко.

— Я сразу понял, — заверил меня он, кивнув в сторону долины. — Раз тьма рассеялась, значит, у вас получилось.

— Точно, — вдруг выпалил Иван. — Чего это мы…

Он подошёл к Олафу, и мы вместе помогли однорукому добраться в лагерь.

Соловьёв вместе с Ярославой начали засыпать Алёну вопросами. Меня вместе с Олафом решили не тревожить. Сестра милосердия отвечала им как могла, но в какой-то момент ей надоело.

— Всё, — холодно заверила она. — Достаточно.

Мы провели на Сизом Кряже остаток дня и ночь. Олаф пришёл в себя, мои раны тоже подзатянулись, поэтому было принято решение двинуться назад.

Обратный путь к землям Громовых был другим. Воздух стал чище, и даже угрюмые скалы казались менее враждебными. Но триумфальное шествие это не напоминало. Сначала мы встретили небольшую группу дозорных из Белоярска. Они смотрели на склоны с недоверчивым, почти суеверным страхом.

— Неужто всё? — спросил меня самый старший из них.

— Скорее всего, — ответил я неопределённо. — Но в ближайшие недели на вашем месте я был бы настороже.

Старший дозорный кивнул, и нас пропустили. Вот только в Белоярске мы останавливаться не стали. Испытание было закончено, и нужно было возвращаться в Ярмут и Цитадель. Громов был не против, ему, судя по всему, не особенно хотелось заезжать к дяде.

На ночлег остановились в хуторе, который проезжали по пути сюда. Дальше двинулись только на следующий день. И, выйдя на главный тракт, мы впервые увидели результаты третьего испытания.

Первыми нам встретились повозки, запряженные усталыми лошадьми. Они были завалены ранеными. Дальше нам встречались как Подмастерья, молодые парни и девушки с бледными лицами, с перевязанными ранами и пустыми глазами, в которых застыл ужас прошедшего боя, так и ратники.

Вороны в потрёпанных доспехах, Волки с серьёзными бледными лицами. Кроме караванов нам попадались и отдельные всадники. Среди них были как ратники, так и наёмники. Это было наглядным доказательством того, что атака на Чёрный ручей не была простой зачисткой. Это было полноценное сражение, где орден бросил в бой не только щенков, но и опытных бойцов.