— Ничего так, — хмыкнул я, глядя на светлые волосы и отдающие золотом глаза. — Аристократка, что ли?

— Как же, — пробурчал бородатый. — Аж целая невеста княжеская. Из-за неё не только Цитадель с ратниками на уши подняли, но и Уральск. А княжество-то немаленькое!

— Ну, подняли и подняли, — безразлично бросил я.

Для меня слухи и проблемы в княжестве создавали отличный шум, в котором могли затеряться двое ратников. Но это ещё означало, что проверки по всей дороге будут жёстче.

Через какое-то время вернулся Олаф.

И моя мысль подтвердилась. Наблюдавшие за моим разговором с бородачем стражники преградили нам дорогу до того, как мы успели покинуть постоялый двор.

— Эй, — командир, тот что с обветренным лицом, остановил нас движением руки. — Куда путь держите?

Голос у него был хриплый и немного отстранённый. Олаф, ехавший спереди, заговорил первым. Его голос внезапно стал простоватым, как у старого, видавшего виды слуги.

— Как же, в Орден, ваше благородие, молодого барина на смотр везу.

Он не спеша полез за пазуху, словно разыскивая что-то в недрах одежды.

— А это не вы, случаем, на прошлой неделе волчью стаю у хребта били? — вдруг оживился он, глядя на командира. — Слышал, славно потрудились. Зверьё, говорят, такое, что не отобьёшься.

Командир на мгновение отвлёкся, на его лице промелькнуло самодовольство.

— Было дело, — буркнул он, но тут же опомнился. — Документы.

Я достал конверт с приглашением и передал Олафу. Он принял конверт и передал его командиру. Тот бросил быстрый взгляд на бумагу в конверте, потом на Олафа и, наконец, на меня. Немного помолчал и почесал кончик носа.

— Ладно, езжайте.

Мы проехали вперёд, не оборачиваясь. И вскоре постоялый двор вместе с воинами скрылся из виду.

Дорога начала меняться. Сначала мы стали обгонять тяжёлые, скрипящие телеги, гружённые бочками и мешками, потом появились всадники: воины, гонцы, торговые приказчики. А вскоре впереди, в разрыве между холмов, показалась крепость.

— Ярмут, — тихонько произнес Олаф.

Я осознавал почему крепость передо мной носила такое название. Это был исполин, вырубленный из самой горной породы, который не терялся даже на фоне заснеженных верхушек гор. Двойной ряд зубчатых стен из тёмного, с лёгкой синевой камня вздымался к небу. Шпили сторожевых башен блестели в лучах солнца. У подножья стен кипела жизнь, растекаясь по долине целым городом. Я видел деревянные, каменные и железные крыши, высокие и небольшие домишки.

— Тим, — обратился ко мне сокращённым именем Олаф. — Помни главное: говори мало, смотри свысока. Хотя тебя этому учить и не надо.