Всегда был другой путь. Я с таким же скучающим и совершенно невозмутимым видом полез в небольшой кожаный мешочек, висящий на поясе, покопался там, специально заставив монеты внутри звенеть, и нашёл интересующую меня маленькую золотую монетку. Я планировал потратить её по-другому, но проезд в город был важнее.

— Он мой оруженосец.

— Кандидату оруженосец не положен, — уверенно заявил детина.

— Полагаю, что с пожертвованием в Орден место для ещё одного человека найдётся? — произнёс я, подбрасывая монетку в воздух.

В глазах стражников загорелась жадность, и старший из них среагировал быстро.

— Внесём в списки.

Я бросил ему монету. Он ловко поймал её.

— Добро пожаловать в Ярмут, — ехидно произнёс он, пряча монету за пазуху.

Нас пропустили, и мы с Олафом проехали под сводами ворот. Тень накрыла нас, а затем мы оказались внутри. Меня сразу же охватило ощущение, что мы оказались не в городе, а в растревоженном улье. Крики торговцев сменялись ржанием лошадей, пахло дымом, навозом и людьми. Множеством людей. Они обступали лавки и дома и деловито расхаживали по улицам. После тишины леса и деревни шум бил по ушам. Я инстинктивно взялся за меч.

— Ничего, — подбодрил меня, ехавший позади, Олаф. — Привыкнешь.

— Ищи вывеску, — бросил я ему через плечо, с трудом управляя конём в давке. — Что-нибудь приличное.

Я и сам поглядывал на вывески трактиров и гостевых домов: «У разбитого корыта», «Бурый вепрь», «Старая ведьма». Многие названия не внушали доверия. Жилищной ситуации в ордене я не знал, потому нужно было выбрать место с перспективой на будущее.

Вот только всё оказалось не так просто.

— Мест нет, — заявил владелец приглянувшегося нам трактира.

Через некоторое время ситуация повторилась.

— Всё занято.

Смотр ратников привлекал в город новых торговцев и посетителей, поэтому я не удивился тому, что многие места были забиты. Мы потихоньку удалялись от главных улиц и нырнули в один из переулков, когда Олаф заметил двухэтажное каменное здание с прочной дубовой дверью и с железной крышей.

— Вон, — сразу же ткнул в него пальцем Олаф.

— «Пьяный мечник», — прочитал я название трактира.

Мы притормозили у коновязи. Я слез с седла, чувствуя, что ноги затекли от долгой дороги. Я заплатил пару медных монет пацанёнку, местному служке, который тут же принялся обхаживать наших лошадей.

Внутри трактира народу было не особенно много, зато пахло вкусно: дымом, мёдом и воском. За стойкой стоял бородатый мужчина с бычьей шеей и короткими чёрными волосами.

— Нам бы две комнаты, — с порога дружелюбно бросил Олаф. — На три дня вперёд.