Евграф не отводил своего безжизненного взгляда от меня, пытаясь разгадать загадку, которую я ему подбросил. Я знал, что аристократическая наглость, подкреплённая грубой уверенностью, будет убедительна. Прямых доказательств у ордена не было, просто не могло быть. А вот скандал с потенциально сильным, хоть и дерзким кандидатом, мог выйти боком лично Евграфу.

Евграф выпрямился на своём стуле. Его тщедушная фигура внезапно обрела призрачное величие чиновника, облеченного властью. Он повернул голову, и его взгляд скользнул по залу, выискивая кого-то среди кандидатов и ратников.

— Кандидат Громов, к столу!

Из группы ожидающих молодых людей отделился коренастый, крепко сбитый кандидат. Он выглядел не старше меня, но в плечах и осанке чувствовалась не прыть, а укоренившаяся медвежья сила. Его каштановые волосы были взъерошены, а лицо было простоватым, с широкими скулами и тёмными внимательными глазами.

Он подошёл к столу и кивнул Евграфу.

— Громов уже прошёл смотр и допущен к испытаниям, — сухо констатировал писец, переводя взгляд на меня. — Его стиль признан эффективным. Победишь и тебя самого внесут в списки подмастерий. Проиграешь…

И Евграф сделал паузу, взвешивая свои следующие слова, а затем чуть прищурился и хитро проговорил:

— … и отправишься домой, в вотчину Зариных, к родителям. Уверен, они примут сына даже после неудачи в ордене.

Я холодно откинул взглядом Громова. Он стоял спокойно, его взгляд был прямым, без злобы и без сомнений. Выглядел он как настоящий воин, пусть и молодой. Сильный и, скорее всего, опасный противник. Идеальный инструмент для Евграфа, чтобы проверить меня на прочность. Не удивлён, что его приняли.

— Не вижу смысла тянуть, — равнодушно бросил я.

Евграф тут же довольно усмехнулся.

— Внутренний двор, площадка номер два. Судить будет старший инструктор Савелий. Громов, проводи.

Громов молча кивнул и жестом предложил мне следовать за ним. Я развернулся и пошёл к выходу во внутренний дворик. Олаф молча последовал за нами как тень.

По пути через зал Олаф сократил шаг, поравнявшись со мной. Его глаза скользили по стенам, впитывая каждую деталь.

— Громов, — тихо, почти беззвучно прошептал он так, чтобы услышал только я. — Дворянин. Его семья из крепких свободных земель, что у подножия гор. Силён от природы. Рукопашный бой, тяжёлое оружие. Не жди финтов, он будет давить как таран.

Я кивнул, не глядя на Олафа. Информация была к месту. Значит, против меня будет прямая и грубая сила. Мой грязный стиль мог быть эффективен, но любая ошибка будет стоить сломанных костей.