Мы вышли во внутренний двор. Здесь царила иная атмосфера. Не было скрипа перьев и неуверенных фраз кандидатов — только гул голосов, звон стали и тяжёлое дыхание. Несколько грунтовых площадок, огороженных невысокими ограждениями, были заняты поединками. На одной из них как раз закончился бой, и один из кандидатов, потирая ушибленное плечо, как раз покидал арену.

У площадки стоял ратник с нашивкой волка — сухощавый, с обветренным лицом и внимательными глазами.

Он удивлённо посмотрел на Громова.

— Что, опять? — его голос был хриплым.

Похоже, что это и был старший инструктор Савелий. А вот фразочка «опять» мне не понравилась. Значит, Громов уже не первый раз собирался проверять кандидатов на прочность.

Громов молча указал на меня.

— По распоряжению Евграфа, испытательный поединок, — коротко доложил он.

Савелий равнодушно пожал плечами и кивнул.

— Правила просты: бой до первой крови, потери оружия или моего сигнала. Убийство запрещено. Калечить друг друга не стоит, такое на смотре не одобряется.

Савелий сделал паузу, и его взгляд скользнул по пустому рукаву Олафа, а затем задержался на моём лице. Он смотрел испытующе.

— Готовы?

Я сбросил с плеч дорожный плащ, оставаясь в своей простой кожаной броне. Как назло, удары стали на соседних площадках прекратились. Похоже, что поединки подошли к концу. Я почувствовал, как десятки глаз устремляются на меня.

Среди зрителей я заметил рыжую аристократку. Она стояла, скрестив руки, с выражением скучающего превосходства на лице. А в тени одного из деревьев, рядом с ней топтался тот самый простолюдин, с которым она дралась ранее. Он с интересом озирался по сторонам, было заметно, что всё здесь ему в новинку.

В общем, новый поединок собрал заинтересованную аудиторию.

Нам вместо нашего оружия дали выбрать тренировочные мечи. Ни один из них не был хорошо сбалансирован, но я выбрал себе более-менее сносный.

Олаф отошёл в сторону, прислонившись к стене. Его лицо было бесстрастным, но я видел, что он наблюдал за каждым движением.

— Готов, — глухо прорычал Громов.

Он сжимал в руках тяжёлый и внушительный деревянный меч с железным навершием. Это было грубое оружие, рассчитанное на сокрушительные удары. Если приложить достаточно силы, то оно запросто поломает все кости. Кто вообще назвал этот меч тренировочным?

Громов уже занял место напротив, и я решил не тянуть.

— Готов, — спокойно сказал я, взмахнув мечом.

Мой меч был легче, больше напоминая саблю.

— Бой! — скомандовал Савелий, отступая на шаг.

Гул голосов исчез, взгляды пропали. Я видел перед собой лишь противника. Громов не стал ждать. Он не был медлителен. Его мощное тело рвануло вперёд с неожиданной скоростью, как спущенная с цепи собака.