– Не задержался я!

Сюин хитро улыбнулась. Дурной он был, но хороший. И приходил к ней каждый день – скоро придётся слушать нотации отца.

– «Не задерживайся» подольше, хорошо?

Вэй покраснел, что-то забормотав, а Сюин бросила ему новый тюк.

– Давай, нам нужно ещё яблоки запаковать, Кан их обожает до помешательства. Интересно, на севере хоть какая-то нормальная еда растёт?

* * *

На следующий день солдатам огласили приказ о возвращении караула вдоль рудников, а Сяо поделился с капитанами новостью о том, что подготовки к Ночному шествию можно не ждать.

И это было последней каплей. Кан раздражал – своим говором, упрямством, заносчивостью и сумасбродством. Сама Бездна не знала, каким образом он за неделю успел всё продумать, но после долгого совета все сошлись во мнении, что и дозоры он изменил со злым умыслом. Пораскинув мозгами, солдаты обнаружили, что поставили их с напарниками, которых они терпеть не могли, из-за чего не выходило ни поспать нормально, ни выпить, ни даже партейку сыграть.

И теперь ещё вот это.

Решение приняли моментально, а указать Циню подобающее ему место задумали ночью. Сяо, выслушав бунтовщиков, перекрикивающих друг друга и поносящих Циня на чём свет стоит, мешать не стал, но и участвовать отказался. Как только солнце начало скрываться за кромкой деревьев, Лян Сяо сплюнул на землю, оседлал лошадь и, не говоря ни слова, уехал из форта. Цинь казался ему дурным мальчишкой. Жаль его, но не настолько, чтобы наживать себе проблем.

– Может, мы сами подготовимся к шествию?

Один из офицеров как-то растерянно посмотрел на сослуживцев. Дурное всё-таки дело они задумали.

– Ага, чтобы он накорябал на своих дощечках фамилии и отправил окружномуцы-ши[7] , а там и в столицу? А потом поедешь ты в шахты, да только не охранять, а тележки тягать. Нет уж, покончим с этим – тогда и подготовимся. Шесть дней осталось.

– И то верно. Ну что, начнём?

– Как стемнеет. Передай остальным.

Кан наконец-то провалился в сон.

Он был слишком измотан за последние дни, пытаясь собрать безумную головоломку форта Илао. Время утекало сквозь пальцы, и Кан честно признался себе, что выстраивать отношения – не его сильная сторона. Он понятия не имел, как найти общий язык с северянами и при этом умудриться изменить тот порядок, который неизбежно загнал бы их зимой в голод, а летом привёл бы в форт инспектора из столицы.

Половина присланного снабжения, не только продовольственного, волшебным образом улетучилась, а просить новое было бесполезно. Дисциплина среди состава умерла задолго до его приезда, и сейчас он с какой-то любовью вспоминал пьяных Чжанов и даже генерала Вана. Под командованием последнего хотя бы не возникало вопросов о субординации. Что же делать?