Что это за язык?

Почему так больно?

Почему знаки расплываются перед глазами?

Откуда эта ноющая боль, прорастающая от глаз к вискам, точно иглу вводят прямо в череп?

Куда делись письмена?

Куда пропала комната?

ПОЧЕМУ ОНИ НИЧЕГО НЕ ВИДЯТ?!

Крики разрезали тишину, будто удар клинка, и моментально разбудили Кана.

Он не видел, но слышал людей – двое, трое… Пятеро внутри, ещё несколько снаружи. Решились-таки. По комнате метались солдаты, цепляясь за пустые глазницы, размазывая пальцами что-то липкое, от чего вой только усиливался.

Факел упал на каменный пол и взметнул столп искр, слабо освещая для тех, кто остался в коридоре, чудовищную сцену. От двери отшатнулись, заметив среди мечущихся людей тень Кана, который инстинктивно схватился за меч.

Полыхнули отблески пламени на стали, а крики перешли в вой. Оставшиеся заговорщики, белые от ужаса, бросились в коридор.

– Стоять!

И, услышав приказ Кана, застыли на месте.

* * *

– Слушай, ну вы же с братом не проклятые шэнми, зачем…

– Это разные понятия! Небо, вы что, вообще ничего не знаете о магии?

Сюин забрала последние фигурки Вэя с доски, раскуривая его трубку.

– Да откуда? Братья, небось, считают, что у вашего отца две головы.

– Как всё плохо. Ну… как тебе объяснить. Проклятыми рождаются, шэнми – становятся. Вон, мама тоже проклятая. Но она не может колдовать, как отец, она не знает печатей и не сможет их начертить, не рискуя ошибиться в линиях. По воздуху разве что-то передвигает, для этого много ума не нужно.

– А как она…

– Выжила? – Сюин усмехнулась. – У высоких семей – высокая защита… Да и не рождаешься ты с меткой Бездны на лбу. Просто, когда поняли, что к чему, папа уже был придворным шэнми. Ну и дедушка предложил выгодный союз: дочь не отправится на костёр, а у папы будет приличная партия. Ты же не думаешь, что там очередь в жёны проклятого стояла?

– Наверное, нет. Кхм. – Вэй отобрал трубку, выбивая из неё травы. – Ладно. Так зачем вас-то учить печатям?

– Это не оружие, это защита, – устало повторила Сюин, одному Небу известно, в который раз. – Так папа говорит. Оживить печать может только проклятый; даже если ты выучишь их все, то не сможешь колдовать. Но и просто начертанная печать несёт много разрушений. К тому же, кто знает, может, у нас родятся проклятые дети – кто их научит, если отец умрёт? А ещё, если меня кто-то обидит, я могу сделать так, что у него глаза вытекут!

– Врёшь!

– Нет! Ты Бая спроси про его слепого дружка, – хихикнула Сюин. – Вообще это весело. Кан совсем в детстве помешался на этом, научился бегать и драться вслепую, представляешь? Сколько же я его колотила палкой! Всё боялся, что столкнётся со страшным шэнми и ослепнет.