— Ну, и зачем тебе это всё было надо? — разлепил губы Стрельников. — Только вот из-за этого? — кивнул он на сейф. — Из-за паршивых десяти тысяч?

— Ну, не такие уж они и паршивые, — заметил Кирьян. — Да и потом, кто первый бы оказался под подозрением? Ты? Гурамыч? Или же ничего не знавший про сейф Сапуньков, которого здесь и не было.

— Через забор перелез?

— Зачем же через забор-то? Через калитку, как все. Дато меня помнит, знает, колбаской кормил его. Даже не гавкнул, когда вошёл.

— А Матвеич?

— А Матвеич полночи спит. Я это ещё неделю назад углядел.

— А про деньги откуда узнал?

— Так наш Гурамыч, он честный до жути. Сказал, что зарплата пятого, значит, пятого и заплатят. А пятого кассир не работает, и значит, что? Правильно. Деньги Гурамыч в четверг возьмёт. А принесёт их куда? Ну, не домой же. Ведь это бригадные деньги, а не его, и значит, лежать они будут на стройке, в бытовке. А то, что сегодня дежуришь ты, вообще все вопросы снимает. Потому что Гурамыч, если кому и доверится, то только тебе. Понятно всё объяснил?

— Да-а… Хорошо подготовился, — протянул Николай. — Если кого-то и станут подозревать, то меня. У меня ведь и ключ есть, и времени хоть залейся, чтобы украсть и припрятать.

Он подошёл к сейфу, открыл. Деньги лежали на месте. После Гурамыча к ним никто не притрагивался.

— Действительно, не украл, — посмотрел он на Сапунькова. — Тогда почему ты всё ещё здесь и без денег?

Вор снова вздохнул.

— Тошно мне, бригадир. Просто тошно и всё. Особенно после недавнего, когда ты рассказывал, как можно по-честному… зарабатывать. Я аж поверил. Вот так-то. А как сегодня вошел сюда, так, ты не поверишь, такая тоска взяла. Ведь у своих же скрысятничаю. И все твои эти подряды прахом пойдут. А мужики разбегутся и снова, как раньше, кто где и за три копейки. Поэтому, знаешь что, бригадир… Бери-ка ты телефон да звони в ментовку. Скажешь, что вора с поличным поймал, тебе там поверят.

— А ты?

— На зону, как раньше. Для меня это дело привычное. Можешь даже связать, чтобы не убёг, — потянул Кирьян руки. — Ну? Чего ждёшь-то?

Николай положил арматурину возле отмычек и сел напротив Кирьяна.

— Не хочу я звонить. Ты ничего не украл, преступления не было.

— Уверен?

— Уверен. Поэтому забирай инструмент, — подтолкнул он к Кирьяну связку отмычек, — и вали отсюда домой. А завтра с утра на работу. Не выспишься, глаза тереть будешь, зачту как прогул. Понятно?

— Эх, бригадир, бригадир… — опять вздохнул Сапуньков. — Зря ты так делаешь. Ну, да чего уж теперь? Валить так валить.

Он неспешно поднялся, забрал со стола отмычки и направился к двери. И уже на пороге вдруг обернулся и медленно проговорил: