На второй этаж и на крышу они поднимались по временной лестнице. Лестничная клетка была готова чуть больше, чем наполовину. Её стены сейчас доходили только до низа оконных проёмов верхнего этажа, как, впрочем, и остальные стены центральной части будущего интерната. Правая и левая части строения были доведены до карниза и перекрыты пустотками, а на левой даже стропила стояли, причём, обрешёченные и покрытые шифером почти что до самой лестницы.

— А дырка-то здесь зачем? Кирпича что ли не хватило? — поинтересовался Стрельников, окинув взглядом не доведённые до нужного уровня стены и не перекрытый проём размером практически в полэтажа.

— Не кирпича, а каменщиков, — дёрнул щекой Геладзе. — И плиты, какие надо, не подвезли когда нужно. Вот так и пришлось мне… и пиломатиралы под кровлей прятать, и консервировать всё… до лучших времён…

Когда они вернулись в прорабку, Николай ещё минут сорок изучал чертежи, исполнительные и рабочий журнал. Мастер сперва пил чай, наблюдая за бригадиром. Затем куда-то звонил, говоря на грузинском. Потом ненадолго вышел, вошёл, снова начал пить чай…

— Срок сдачи, как я понимаю, июнь, — проговорил Николай, закончив с бумагами.

— Июнь, — подтвердил Георгий Гурамович.

— И вы опасаетесь, что если всё будет идти, как сейчас, весной пойдёт штурмовщина.

Мастер вздохнул:

— Всё так, как ты говоришь, Нико́. Да. Мой объект считается небольшим и несложным. Людей мне дают по возможности. А когда где-то что-то горит, то сразу же забирают. Думают, раз у меня тут готовность процентов на восемьдесят, то, значит, как станет тепло, всё можно быстро закончить.

— А вы, получается, так не считаете? — взглянул на него с интересом Стрельников.

— Всё так и есть. Не считаю. Начнётся гонка, вылезет столько всего, что замучаемся исправлять. А ведь мне тут всего-то и надо, что…

— Как можно скорее закрыть тепловой контур, — продолжил старший сержант. — И включить отопление. И до весны спокойно работать. Пусть даже малыми силами. Угадал?

Несколько долгих секунд Геладзе смотрел на него изумлённым взглядом, а затем резко взмахнул руками и радостно (у него даже кавказский акцент усилился от волнения) выпалил:

— Угадал, дарагой! Ты даже нэ представляешь, как ты сэйчас угадал, да. Тэпловой контур! Самое то, что нужно…

— Тепловой контур я вам обеспечу, Григорий Гурамович, — остановил его Стрельников. — До Нового года железно. И может, даже отопление включим.

— У тебя есть в бригаде сантехники? — удивился Геладзе. — Плотники, сварщики, кровельщики, монтажники, каменщики…

— Нет-нет, вы всё не так поняли, — снова остановил его Николай. — У меня сейчас и бригады-то нет. И люди, что завтра придут на стройку, тоже, возможно, ничего, что вы перечислили, не умеют. Ну, или плохо умеют, без разницы. И, тем не менее, до Нового года мы контур закроем. Качественно и надёжно. И кладку закончим, и кровлю, и отопление пустим. Я обещаю.