Головы скулили, лязгали зубами и, становясь на дыбы, норовили покусать свои же шеи. Серую кожу Сциллы исполосовали потеки желтой пены и ее собственной красной крови. Где-то зашуршало, будто валун волокли по земле, и вдруг нечто серое, пролетев мимо нас, шлепнулось в воду рядом с лодкой. Палуба резко накренилась, я едва устояла на ногах. А обретя равновесие, поняла, что вижу одну из гигантских конечностей Сциллы. Толстая, как самый древний дуб на Ээе, она висела плетью, уходя под воду.

Хватка ее разжалась.

– Уходим, – сказала я. – Быстрее. Это только начало.

И не успела договорить, как шуршание послышалось вновь.

Телемах предостерегающе вскрикнул. Вторая конечность шлепнулась так близко к корме, что утянула ее за собой – поручень ушел под воду наполовину. Толчок сбил меня с ног, а Телемаха сбросил со скамьи. Но он сумел удержать весла и, поднатужившись, вогнал их на место. Вокруг нас бурлили волны, лодку кидало то вверх, то вниз. А над нашими головами вопила и билась Сцилла. Под тяжестью упавших конечностей она сползала со скалы. Мы оказались уже в пределах досягаемости, но Сцилле было не до нас. Она яростно кусала обмякшую плоть своих щупалец. Поколебавшись мгновение, я воткнула древко копья меж тюков с припасами, чтобы не укатилось в неразберихе. И выхватила у Телемаха одно весло.

– Ходу.

Мы гребли изо всех сил. Еще одна конечность, прошуршав, рухнула в воду, поднятая ею волна захлестнула палубу и развернула нас носом к Харибде. Я увидела мельком этот вихревой хаос, поглощавший целые корабли. Вцепившись в руль, Телемах пытался повернуть лодку.

– Веревку! – крикнул он.

Я выкопала ее из тюков с припасами. Сделав петлю, Телемах накинул веревку на руль, дернул, силясь направить лодку назад, прочь из пролива. Тело Сциллы раскачивалось над нами на высоте в две мачты. Конечности вываливались одна за другой, и каждый рывок утягивал болтавшееся туловище все ниже.

Десять, считала я. Одиннадцать.

– Надо уходить!

Телемах выровнял нос. Отвязал руль, и мы опять кое-как ухватились за весла. Лодку под скалой швыряло туда-сюда по изрезанным волнам, словно опавший лист. Вода вокруг нас пожелтела. Лишь одна, последняя конечность висела теперь вдоль скалы. Только она, тугая, неестественно растянутая, и удерживала Сциллу.

И вот разжалась. Гигантское тело Сциллы ударилось о воду. Волна вырвала весла из наших рук, обдала мне голову холодной соленой водой. Краем глаза я увидела, как наши припасы смывает в море и вместе с ними исчезает в белой пене Тригоново копье. Утрата эта ударом под дых поразила меня, но думать о ней было некогда. Ожидая, что палуба под нами вот-вот треснет, я схватила Телемаха за руку. Но крепкие доски выдержали, и веревка на руле тоже. Последняя огромная волна, накатив, вытолкнула нас вперед, прочь из пролива.