Покупателей в канун Нового года было не очень много. Люди спешили по последним делам, готовились к празднику. Но те несколько человек, что зашли, были удивительно щедры. Почти все они в качестве новогоднего подарка оставляли чуть больше, чем я просила за букеты, с улыбками и пожеланиями счастья. Это было похоже на молчаливую поддержку, на всеобщее желание делиться добром в этот день. И это согревало душу куда сильнее, чем потрескивающие поленья в камине.

Вечером мы с Каем долго гуляли по городу. Улицы были полны людей. Все смеялись, пели, обменивались подарками. Мы держались за руки, и его ладонь была твердой и надежной опорой. Мы смеялись вместе с сотнями таких же, как мы, горожан, забывших на одну ночь о своих проблемах. Я ела жареные каштаны с лотка уличного торговца, и они пахли дымом и детством, которого у меня никогда не было, но которое я теперь могла придумать себе сама.

А в полночь на главной площади запустили салют. Я думала, что знаю все о фейерверках. В своем мире я видела их не раз – яркие вспышки, разноцветные шары, рассыпающиеся искрами. Но салют в магическом мире – это было совсем иное.

Первая ракета взмыла в небо с тихим свистом и не грохнула, а… распустилась. На черном бархате ночного неба вспыхнул и ожил огромный, чешуйчатый, огнедышащий дракон. Он пролетел над площадью, извергая поток изумрудного пламени, которое рассыпалось на тысячи искр, не обжигая и не падая вниз. Потом появился табун летающих пегасов с серебристыми крыльями, и казалось, что слышен топот их копыт по воздуху. Грифоны с орлиными головами и львиными туловищами кружили в причудливом танце, который заканчивался фонтаном золотого света. Фигуры сменяли друг друга, танцуя и переливаясь, и все это было не просто огнем, а ожившей магией, световой скульптурой, рожденной для красоты и восхищения.

Я смотрела на это, запрокинув голову, с открытым от восторга ртом, и мне казалось, что жизнь наконец-то пришла в норму. Что тяжесть прошлого осталась там, в том холодном особняке. Что слезы высохли, и теперь все будет хорошо. Я сжала руку Кая, и он ответил мне тем же. В его глазах отражались магические сполохи, и в них я читала то же чувство – надежду, счастье, начало чего-то нового.

Но глубоко внутри, под восторгом и умиротворением, что-то шевелилось. Крошечный, холодный червячок беспокойства. Что-то не давало мне расслабиться полностью. Может, это была интуиция Лидии, привыкшей ждать подвоха от жизни. Может, это было смутное понимание, что мои «родители» не просто так отпустили нас, и стоит ждать от них новых сюрпризов. Или, может, это было предчувствие, что тайна моего происхождения – не просто история о жестокости, а нечто большее, что еще предстоит раскрыть, и раскрытие это будет не таким уж приятным.