Это была не просто доска с надписью. Это было произведение искусства. На темном, почти черном фоне было вырезано и позолочено изображение вьющегося плюща, который обрамлял изящные, прописные буквы: «Сад Вайды». Стиль был старинным, благородным, без всякой вычурности. Она была совершенна.
- Кай... это... – я не могла подобрать слов. – Она прекрасна. Но я не могу принять это. Это должно стоить целое состояние.
Он махнул рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.
- Она пылилась без дела. А здесь она обретет смысл. Считай это... инвестицией в благоустройство района. Чтобы у дочери аптекаря было меньше поводов задерживаться на нашей улице.
Он говорил это со своей обычной сухостью, но в его глазах я видела нечто большее. Это был жест. Настоящий, бескорыстный жест поддержки.
- Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Я... я не знаю, что сказать.
- Ничего не говори, – он повернулся к выходу. – Лучше подумай, куда ее повесить. И, Вайда... – он остановился в дверях. – У тебя действительно получается. То, что ты делаешь... это важно.
И он ушел, оставив меня наедине с потрясающей вывеской и целым ураганом противоречивых чувств. Высокомерный, неприступный Кай оказался способен на такие поступки. Он видел не просто грязную, неумелую девчонку, а дело, которое было «важно».
Я провела пальцами по резным, позолоченным листьям плюща. «Сад Вайды». Теперь у него было не только содержание, но и имя. И лицо. И подарил ему это тот самый человек, от которого я меньше всего этого ожидала. Мир, определенно, был полон сюрпризов. И некоторые из них были на удивление приятными.
Глава 16
Прошло несколько недель. Несколько удивительных, насыщенных и по-своему волшебных недель. После появления вывески – той самой, изящной, с позолоченным плющом, – посетителей в моем «Саду» стало заметно больше. Прохожие, идущие по Улице Теней, не могли пройти мимо, не заглянув в залитое солнцем и утопающее в зелени окно. Запах, витавший из открытой двери, был лучшей рекламой.
Каждый вечер, после закрытия, я совершала свой маленький ритуал. Обходила все ящики, касалась пальцами листьев и бутонов, тихо разговаривала с цветами, благодарила их за день и мягко, прося, а не приказывая, направляла в них свою силу. Я просила их быть крепкими, свежими, красивыми. И они слушались. Каждое утро я спускалась вниз, замирая в предвкушении, и каждый раз лавка встречала меня новыми россыпями бутонов, более пышной зеленью, более насыщенными ароматами. Это был труд, но труд радостный и плодотворный.
Но вместе с ростом популярности проявилась и странная, немного пугающая закономерность. Я стала замечать, что те, кто покупал у меня букеты, вскоре получали нечто большее, чем просто красивый цветок. Их заветные желания сбывались. Точнее, они получали то, что я, сама того не осознавая, вкладывала в букеты, собирая их.