Вечером накануне события я не могла уснуть. Я ворочалась, представляя себе все возможные провалы. А что, если никто не придет? А что, если придут и осмеют? А что, если мой отец устроит новую пакость именно в этот день?
Перед рассветом я спустилась в лавку. В слабом свете занимающегося дня все выглядело мирно и прекрасно. Цветы благоухали, деревянные зверюшки казались спящими. Я подошла к своему любимому фикусу и прикоснулась к его листу.
- Ну, старина, – прошептала я. – Завтра наш большой день. Держим кулаки. Вернее, листья.
И тут до меня донесся скрип повозки, остановившейся у входа. Сердце упало. Неужели он решил нанести удар сейчас? Я схватила тяжелую стеклянную вазу и приготовилась к бою.
Но за дверью послышался не грубый мужской голос, а легкий, знакомый шепот.
- Леди Вайда? Это Илдрис.
Я осторожно приоткрыла дверь. Бывшая горничная стояла на пороге, закутавшись в темный платок.
- Я ненадолго, – торопливо заговорила она. – Герцог… он в бешенстве. От слухов о вашей… презентации. Он узнал, что приглашен летописец. Он не может открыто напасть, но… он послал в город людей. Они будут здесь завтра. В толпе. Их задача – освистать вас, выкрикивать оскорбления, испортить все впечатление.
Холодный пот выступил у меня на спине. Это было… подло. И эффективно. Несколько голосов в толпе могли перевернуть все общественное мнение.
- Спасибо, Илдрис, – прошептала я. – Я… я как-то подготовлюсь.
- Будьте осторожны, – она кивнула и растворилась в предрассветных сумерках.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Итак, битва за общественное мнение начиналась не с красивых речей и умиления, а с грязных приемов. Что ж, я была к этому готова. У меня был свой козырь. Не сила, не власть, а нечто более ценное в этой ситуации – искренность и желание делиться красотой. И я была готова бороться за это до конца. Завтрашний день покажет, чья правда окажется сильнее.
Глава 31
Утро презентации выдалось на удивление ясным и солнечным. Последние следы февральской хмури будто испарились, уступив место почти весеннему свежему воздуху, пахнущему талым снегом и обещанием. Но внутри меня бушевала своя, личная метель из страха, надежды и адреналина. Предупреждение Илдрис висело над этим днем темным облаком, и каждый взгляд в окно, каждую проходящую мимо фигуру я пристально осматривала на предмет «подозрительности».
Кай появился рано, одетый в свой лучший, темно-синий камзол, который делал его глаза еще более пронзительными. Он принес с собой не только уверенность, но и небольшой деревянный ящик.
- На всякий случай, – сказал он, открывая крышку.