- Мы слышали, – начала Лора, ее глаза блестели решимостью. – Весь город говорит, что твои родственники пытаются тебя сломать!
- Мы пришли сказать, что ты не одна, – грубовато, но искренне произнес пекарь. – Твое место здесь, на Улице Теней. Ты наша.
- И если они снова сунутся со своими предложениями, – добавила Марта, сверкнув глазами, – у меня для них припасен особый успокоительный сбор. Вышибает спесь напрочь.
Генри молча кивнул, и в его взгляде читалась та же готовность стоять за меня горой.
Я смотрела на них – на этих простых, небогатых, но таких душевно щедрых людей – и чувствовала, как что-то теплое и огромное переполняет меня. Это была не просто поддержка. Это было чувство общности, настоящей семьи, которую я обрела здесь, в своем новом мире.
- Спасибо, – смогла выдохнуть я, смахивая предательскую слезу. – Большое спасибо. Я никуда не уйду. Это мой дом.
В тот вечер, провожая гостей, я стояла на пороге своей лавки и смотрела на зажигающиеся в окнах огни. Где-то там, в своем холодном особняке, герцог Ленстер строил козни и подсчитывал убытки. А здесь, на Улице Теней, кипела жизнь. Моя жизнь. И она была полна света, друзей, любви и дела, которое я любила. Они могли слать письма, подсылать наемников, пытаться купить или запугать. Но они проиграли. Потому что я нашла нечто, что было сильнее их титулов и денег. Я нашла себя. И променять это на что бы то ни было я была не готова.
Глава 33
Март вступил в свои права с капризным нравом, то осыпая город последним, мокрым снегом, то одаривая его по-настоящему теплыми, почти весенними днями, когда воздух звенел от капели и птичьего гомона. Для меня это время стало символом новой, наконец-то обретенной стабильности. Тень поместья Ленстеров если и не исчезла полностью, то отступила, превратившись в смутную угрозу где-то на горизонте, не способную более нарушить ритм моей жизни.
Лавка процветала. Мы с Каем наняли помощницу – юную, бойкую девушку по имени Эльза, дочь одного из соседей Марты. Эльза оказалась проворной и смышленой, быстро научилась упаковывать букеты и отличать розу от пиона, что освободило мне время для более творческих задач и, что немаловажно, для долгих вечеров с Каем, которые уже прочно вошли в привычку.
Именно в один из таких вечеров, когда мы, укутавшись в один плед, сидели на скамейке в моем пока еще голом, но уже подготавливаемом под сад дворике, Кай негромко спросил:
- Помнишь, ты говорила, что твоя магия – это просьба к жизни?
- Да, – кивнула я, с наслаждением вдыхая прохладный воздух, пахнувший влажной землей. – Я не приказываю. Я прошу. Иногда уговариваю. С сорняками это сработало.