План был блестящим. Вместо того чтобы прятаться, мы выходили на свет.
Я посмотрела на Кая, и впервые за этот долгий день по-настоящему улыбнулась.
- Хорошо. Давай сделаем это. Но игрушки и открытки… мне нужен художник. И мастер по дереву.
- Художником буду я, – не моргнув глазом, заявил Кай. – А насчет мастера… я кое-кого знаю. Он делает самые лучшие деревянные свистульки в городе. Думаю, он не откажется помочь.
Итак, борьба переходила в новую фазу. Из темных переулков и ночных нападений она перемещалась на освещенные подмостки общественного мнения. И я была готова сражаться. Не только за свою лавку, но и за свое право быть той, кем я стала – Вайдой, хозяйкой «Сада Вайды». И за тех, кто встал на мою защиту. Герцог Ленстер хотел войны? Что ж, он ее получит.
Глава 30
Решение перейти в контратаку подействовало на меня лучше любого успокоительного чая от Марты. Страх, конечно, никуда не делся – он притаился где-то в глубине, холодный и цепкий, но его затмила яростная, почти лихорадочная энергия. Вместо того чтобы выть в подушку, я начала действовать.
Первым делом мы с Каем устроили настоящий военный совет за кухонным столом, заваленным эскизами и обрывками пергамента. Пахло чаем, чернилами и решимостью.
- Итак, открытки, – Кай разложил перед нами несколько листов плотной, дорогой бумаги, которую где-то раздобыл. – Я думаю, серию из четырех-пяти сюжетов. Что мы хотим донести?
- Красоту, – не задумываясь, ответила я. – Простую, доступную красоту. Не вычурные гербы или портреты герцогов, а то, что может порадовать любого. Птицу на ветке. Одуванчик в траве. Котенка, играющего с клубком. И… может быть, один сюжет с цветами из моей лавки. Чтобы все знали, откуда это чудо.
- Отлично, – Кай тут же набросал углем несколько легких, изящных штрихов. Из-под его пальца родился удивительно живой скворец, склонивший голову набок. – А с игрушками? Ты говорила о чем-то простом.
- Мне хочется чего-то… душевного, – сказала я, снова ощущая себя Лидией, которая водила племянницу по ярмаркам и с тоской смотрела на дешевый, но такой милый китайский ширпотреб. – Не куклы. А что-то вроде… деревянных зверушек. Медвежат, зайчиков, лисят. Таких, чтобы их приятно было держать в руках. Чтобы они пахли деревом, а не краской.
- Понял, – Кай сделал пометку на полях. – Я поговорю с Генри. Он резчик по дереву. Живет двумя улицами дальше. Его игрушки – не просто палки с глазами, а маленькие произведения искусства.
Следующие несколько дней пролетели в бешеном ритме. Кай закрыл свой «Пыльный Фолиант» на «внеплановый творческий отпуск» и дни напролет просиживал у меня на втором этаже, склонившись над эскизами. Я подносила ему чай и еду, а сама внизу, в лавке, пыталась наводить порядок и готовиться к предстоящему событию. Каждый удар молотка с улицы заставлял меня вздрагивать, но теперь я не пряталась, а зло сжимала в руке садовые ножницы, готовая дать отпор.