- Так вот она какая, – тихо произнес он, – Магия Жизни. Я такого... никогда не видел.
Мы стояли в моей преображенной лавке, среди цветов, распустившихся за считанные минуты, в луже света от лучей восходящего солнца и в оглушительной тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием. И в этой тишине что-то перевернулось. Исчезло. Стена, что стояла между нами, рассыпалась в прах, как вчерашние сорняки под моим прикосновением.
Глава 14
После ухода Кая я еще долго не могла уснуть. Ворочалась на своем тюфяке, слушая, как скрипят половицы под кроватью от моих беспокойных движений. В голове крутилась карусель образов: стук молотка, ровные линии новых ящиков, серьезное лицо Кая, сосредоточенное на работе, и его глаза... его глаза, которые смотрели на меня в конце, когда расцвели цветы. Не холодные и оценивающие, а... заинтересованные.
Проваливаясь в полудрему, я снова и снова видела его лицо. Оно было как странная мозаика: то хмурилось с привычным раздражением, то уголки губ подрагивали в едва уловимой улыбке, то становилось загадочным и непроницаемым, как те древние фолианты в его лавке. Мой мозг, привыкший к более простым и понятным проблемам – как выжить, как сбежать, как заработать, – теперь с упоением зациклился на этой загадке по имени Кай.
После очередного пробуждения, когда робкие солнечные лучи пробились сквозь маленькое окошко и упали прямо мне на лицо, я поняла, что уснуть больше не смогу. Сердце стучало с какой-то странной, тревожной радостью. Я спустилась вниз, в лавку, и поймала себя на глупой, суеверной мысли: а вдруг все, что было прошлой ночью, мне только приснилось? Вдруг я спущусь и увижу пустые, пыльные стены и свои кривые, разваливающиеся ящики?
Но запах, который настиг меня еще на лестнице, начисто развеял все сомнения. Это был не один аромат, а целый букет. Сладковатый, пьянящий запах пиона смешивался с холодным, чистым ароматом лаванды и нежным, травянистым духом маргариток. Воздух был густым и живым. Я толкнула дверь и замерла на пороге.
Лавка была полна цветов. Они стояли в ящиках вдоль стен, свежие, упругие, с сочной зеленью и крупными, только что распустившимися бутонами. Казалось, они кивали мне своими головами в знак приветствия, радуясь новому утру и своему новому дому. Вся усталость и бессонная ночь мгновенно забылись, смытые этой волной красоты и гордости. У меня получилось. Я сделала это.
Первым делом я решила, что первый цветок я не продам. Я срежу его и подарю. Конечно же, Лоре. Она была моей первой и пока единственной подругой в этом городе, ее болтовня и простодушная доброта согревали меня больше, чем утренний кофе.