Последняя фраза сорвалась у меня сама собой, и я тут же пожалела. Это было уже слишком. Я приготовилась к тому, что он бросит молоток на пол, развернется и уйдет, хлопнув дверью.
Но он не ушел. Он смотрел на меня. Долго и пристально. И вдруг в уголках его губ заплясали чертики. Сначала я подумала, что мне показалось. Но нет. Его губы дрогнули, а потом медленно, очень медленно, растянулись в едва заметной, но совершенно сногсшибательной улыбке. Это было так неожиданно, что у меня перехватило дыхание.
- В моих книгах, – произнес он с подчеркнутой серьезностью, – пишут о многих вещах. Но, к сожалению, искусство создания… э-э-э… садовых ящиков… остается за кадром.
Он взвесил молоток в руке, сделал несколько шагов к доскам и, к моему величайшему изумлению, опустился на одно колено. Он осмотрел мои кривые творения, покосился на мою пилу и кивнул.
- Полагаю, ящик должен быть, прежде всего, прямоугольным, – сказал он деловым тоном. – И гвозди следует забивать под прямым углом, а не под углом сорок пять градусов к горизонту, создавая впечатление, что конструкция пережила землетрясение.
И он приступил к работе.
Глава 13
Работа кипела до поздней ночи. Стук молотка Кая был куда более ритмичным и уверенным, чем мой. Он работал молча, сосредоточенно, его движения были точными и выверенными. Я, в свою очередь, занималась подготовкой – отпиливала доски по его разметке, подавала инструменты, убирала стружку. Мы почти не разговаривали, но это молчание не было ни неловким, ни тягостным.
Порой я ловила себя на том, что мы понимали друг друга без слов. Он, увлеченный работой, просто протягивал руку, и я уже знала, что ему нужно – гвоздь побольше, доска поровнее, или просто отойти, чтобы он мог примерить конструкцию. Это было странное чувство – будто мы давно знаем друг друга и вместе делаем одно важное дело. Я отгоняла эти мысли, списывая все на усталость и профессиональную солидарность двух людей, которые, пусть и по-разному, но любят порядок и красоту.
Когда последний гвоздь с глухим стуком вошел в дерево, и мы использовали все пригодные доски, пришлось остановиться. Уставшие, но довольные, мы смотрели на результат нашего труда. Вдоль стен лавки, залитые мягким светом масляной лампы, которую Кай каким-то чудом нашел и зажег, выстроились ровные, крепкие, идеально прямоугольные ящики. Они пахли свежим деревом и... возможностями. Мои кривые творения стыдливо жались в углу, напоминая о том, с чего все начиналось.
- Осталось заполнить их землей и высадить рассаду, – с облегчением выдохнула я.