Пляж победил.

Море звало так убедительно, что сопротивляться было бы просто неуважением к природе. Вещи полетели на песок, смех — в воздух, и через минуту уже все были в воде.

Бесились они отлично. С чувством, с толком, с полным отсутствием ложной взрослости.

Дан подхватывал девчонок на руки и швырял в воду так, чтобы и страшно, и весело. Лена вообще выдала в полете почти сальто, будто у нее в организме стоял отдельный гироскоп.

— Ты нормальная⁈ — крикнул Дан, когда она вынырнула, смеясь.

— Я гимнастка! — ответила она.

— Это хуже!

Наташа смеялась громче всех.

— Не забыл, — сказала она, когда Дан, нырнув, вдруг ушел под воду не просто вниз, а вперед.

Он и правда не забыл.

Прижался почти к самому дну, толкнулся ногами и пошел скользить вперед, как пружина, как выстрел, как морское животное, которое вдруг решило ради смеха стать человеком. Движения были точные, сильные, экономные. Он летел вдоль дна, поднимал шлейф песка, потом выскочил далеко впереди, встряхнул головой и услышал за спиной восторженный визг.

— Дельфин! — сказала Маша.

— Натуральный, — подтвердила Оля.

— Очень наглый дельфин, — добавила Несса.

— Зато наш, — отрезала Наташа.

Они вылезли на берег, разлеглись на песке греться, и Дан, конечно, подумал то, что в такой момент думает любой нормальный мужчина, вокруг которого раскинулась пятерка красивейших девушек мира. Ну или его личного мира точно.

Нимфы.

И никакая античная мифология тут не спорит.

Оля — ясная, светлая, спокойная.

Лена — тонкая, точеная, с пружиной в каждом движении.

Наташа — ладная, живая, ехидная до прелести.

Маша — маленький рыжий пожар.

Несса — нежность с французским акцентом.

Жизнь, конечно, иногда умеет быть щедрой до неприличия.

И тут, как и положено в правильной книге, появились пацаны. Знакомые. С мячом.

— Дан! — донеслось с дюны. — Это ты⁈

— Нет, двойник! — крикнул он в ответ.

Но двойник у него был слабый, поэтому его быстро опознали.

Через пять минут уже организовали пляжный матч. Босиком, на песке, с воротами из камней и криками на весь берег. Пацаны смотрели на него сначала с восторгом, потом с боевым настроем. Раз пришел — играй по-настоящему.

— Только не плачьте потом, — предупредил Дан.

— Это вы не плачьте! — ответил самый дерзкий.

И понеслось.

На песке техника всегда выглядит чуть смешнее и чуть честнее. Тут не спрячешься за газон. Тут ноги вязнут, мяч скачет, а дыхание заканчивается быстро. Но Дан и здесь был Дан.

Сначала поймал высокий мяч на уровне головы так мягко, будто положил его на полку. Потом скинул себе и пробил с лета — точно между импровизированных ворот.