— Что-нибудь — это очень опасная формулировка, — сказал он, принимая мяч. — Ладно, смотрите.

Он начал с простого. С первого касания. С того, как гасить скорость, как подбирать мяч под рабочую ногу, как уходить не финтом ради финта, а одним смещением бедра, одним полушагом, одним изменением ритма. Потом показал, как работать корпусом на маленьком квадрате. Как не смотреть на мяч каждые полсекунды. Как заставить соперника поверить в одно движение и уйти в другое.

Мальчишки смотрели, как загипнотизированные.

— Не спешите обмануть ногами, — говорил он, перебрасывая мяч с такой небрежной легкостью, что у тренеров на лицах появилась почти детская улыбка. — Сначала обманите его намерением. Плечом, паузой, взглядом. Ноги — это уже потом.

— Again! Again! — посыпалось сразу.

— Да пожалуйста.

Он показал снова. Потом еще. Потом уже втянул в дело самих пацанов. Поставил двоих против себя, поиграл в ограниченном квадрате, дал одному отобрать почти специально, тут же вернул, подбодрил, объяснил. И видно было главное: он не играл на публику. Ему реально нравилось это. Нравилось видеть, как у кого-то в глазах вдруг щелкает понимание.

Потом они сыграли маленький двусторонний.

Вот тут школа «Наполи» окончательно поняла, что перед ними не просто знаменитость из газет. Да, он играл вполсилы, да, не унижал никого, да, вообще берег детей. Но даже в таком режиме разница была как между хорошим уличным певцом и человеком, который может собрать стадион. Он видел все раньше, двигался экономнее, уходил проще, а мяч у него жил как отдельное существо, которое его давно выбрало.

Один мальчишка лет двенадцати особенно цепко держался, злой, быстрый, с характером. Дан пару раз именно ему дал шанс. Потом подозвал.

— Как зовут?

— Луиджи.

— Хорошо. Луиджи, ты не бойся идти в стык. Но не прыгай раньше времени. Ты себя сам выдаешь. Смотри на таз и опорную ногу, не на мяч. Мяч соврет. Человек — меньше.

Мальчишка кивнул так серьезно, будто ему выдали ключ от тайны мироздания.

Сбоку уже собирались журналисты. Откуда они вынырнули, было непонятно. Наверное, в Италии новости про футбол распространяются не через редакции, а прямо по воздуху. Появился фотограф, потом человек с микрофоном, потом еще двое с блокнотами. Оживление пошло по нарастающей.

— Signor Latin! One question!

— Mister Latin, are you joining an Italian club?

— Naples? Rome? North? South?

— Is it true you have offers from all Europe?

Дан стер пот со лба, взял бутылку воды, отпил и улыбнулся той улыбкой, после которой журналисты обычно начинают надеяться на сенсацию, а получают шутку с крючком.