— А футбол? — спросила Маша.

— Футбол везде, где есть пацаны, мяч и место, чтоб не сильно ругались соседи, — сказал Дан. — Тут тоже будет. Я это заранее чувствую. Сначала город, потом еда, потом рынок, потом море… и обязательно кто-нибудь где-нибудь пнет мяч так, что мне станет любопытно.

Он опять посмотрел на берег.

Корсика издали казалась почти сонной, но в ней уже читалось то особое южное упрямство, которое Дан любил. Такие места не пытаются понравиться. Они просто существуют как есть. Хочешь — входи, уважай правила, смотри, слушай. Не хочешь — ну и плыви дальше.

Это было по-честному.

Он это уважал.

— В общем, — подвел он, — остров хороший. Не лезет первым, но если познакомишься — запомнишь. Как сильный защитник. Не обязательно самый яркий, зато потом весь матч о нем помнишь.

— Ты все сводишь к футболу, — сказала Оля.

— Неправда. Иногда к еде.

— Или к поцелуям, — тихо добавила Несса.

— Это не я. Это жизнь.

— Очень удобная у тебя жизнь, — хмыкнула Наташа.

— Я старался.

И ведь не врал. Старался он действительно как проклятый. На поле — до судорог, в дороге — до бессонных ночей, в жизни — до полной неготовности отпускать тех, кто стал своими. И вот теперь сидел на яхте у Корсики, пил кофе, рассказывал про Паоли и Наполеона, а рядом смеялись пять его девчонок.

Неплохой, прямо скажем, расклад.

* * *

На берег сошли уже ближе к полудню.

Солнце поднялось крепко, но еще не озверело, море у причала переливалось густой синевой, и Аяччо встретил их не шумом мегаполиса, а именно островным городом — живым, теплым, чуть ленивым снаружи и очень собранным внутри.

Улицы сразу пошли узковатые, с домами теплых тонов — охра, песок, выгоревший желтый, кое-где поблекший розовый. Ставни, балконы, веревки с бельем, прохладные тени под арками, лавки, в которых уже кто-то спорил, продавал, смеялся. Воздух пах солью, кофе, выпечкой, рыбой, нагретым камнем и еще чем-то травяным, диким, как будто горы не так уж далеко и все время напоминают о себе.

Дан шагал впереди, но не так, чтобы тащить всех за собой. Просто у него всегда получалось первым влезать в пространство, а остальным уже оставалось красиво обрамлять центр композиции. Со стороны их компания выглядела, конечно, заметно. Высокий парень, спортивный даже в обычной походке, и пять красивых девушек рядом. Не заметить — это надо было быть слепым, занятым или очень воспитанным.

Корсиканцы, впрочем, смотрели без лишней наглости. С интересом — да. Особенно молодежь. Особенно когда Дан на одном перекрестке машинально остановил падающий у мальчишки мяч носком, подбросил, дал себе на бедро, на плечо, опустил и вернул обратно мягким пасом.