Он вытащил мяч.

Осмотрел площадку на верхней палубе.

Пять на четыре метра. Не больше.

Посмотрел на девчонок.

Посмотрел на мяч.

И улыбнулся той самой улыбкой, от которой у всех пятерых сразу появляется подозрение: сейчас этот ненормальный опять что-то придумает.

— Так, — сказал он. — Объявляю учебно-показательные курсы дриблинга в стесненных условиях.

— Что? — спросила Маша.

— То. Пять на четыре, один мяч, пять вредных девушек и один красавец.

— Почему это мы вредные? — удивилась Оля.

— Потому что сейчас ваша задача — отнять.

— У тебя? — уточнила Наташа и сразу засмеялась. — Ну ты и самоуверенный.

— Не у меня. У науки.

Лена уже поняла и хлопнула в ладоши:

— Так. Я за.

— Конечно ты за, — сказал Дан. — Ты любишь дисциплинированное насилие.

— Я люблю смотреть, как ты выкручиваешься.

— Тогда становитесь.

Они окружили его почти кольцом. Кто босиком, кто в легких сандалиях, кто уже смеется заранее. Мяч у него под ногой, пространство смешное, борт рядом, столик мешает, кресла тоже, яхта идет своим ходом — идеальные условия для совершенно нормального футбольного безумия.

— Правила простые, — сказал Дан. — Вы отбираете. Я не даю.

— А если отберем? — спросила Маша.

— Тогда я признаю, что мир несправедлив.

— Начали! — скомандовала Наташа.

И началось.

На такой площади привычный дриблинг не работает. Тут не убежишь. Не разгонишься. Не сыграешь на чистой скорости. Тут нужны корпус, чувство дистанции, короткое касание, мгновенная реакция и умение читать людей почти по дыханию. В общем — то, что Дан любил больше всего.

Оля пошла первой — аккуратно, умно, не бросаясь.

— О, — сказал он. — Медицинский подход.

— Я просто знаю, где у тебя слабые места.

— Клевета.

Он убрал мяч под себя, чуть качнул корпусом, пропустил ее мимо и тут же поймал с другой стороны Наташу, которая попыталась ткнуть ногой с ехидной решимостью уличного бойца.

— Нечестно! — заявила она, промахнувшись.

— Очень честно. Это вы в меньшинстве морально.

Маша полезла резко, по-хулигански, с азартом и смехом. Лена действовала точнее, почти как на упражнении: перекрыть угол, загнать к борту, сократить пространство. Несса сперва только смеялась, потом тоже включилась, и вот уже на Дана наступали пять его бедствий, а он крутился с мячом так, будто и правда стоял не на палубе яхты, а в клетке посреди тренировочной площадки.

Он играл не на финт ради финта, а на чувство. Одно касание — и мяч уже не там, где ждали. Ступня на мяче, разворот корпусом, пропуск, короткий толчок носком, пятка, подъем, укрывание спиной.

— Держи его! — крикнула Маша.

— Я бы с радостью, — ответила Оля, — но он скользкий!