Яхта входила в марину, а они стояли на палубе и смотрели вперед.

Город поднимался слоями. Причалы. Мачты. Дома. Холмы. Камень. Старый портовый ритм. Лодки, катера, суда покрупнее. Воздух здесь казался другим — даже на расстоянии. Более плотным. С примесью рыбы, дизеля, соли, старой Европы, рабочих рук, рынков, криков и какого-то почти средиземноморского уличного упорства.

— Этот другой, — сказала Лена.

— Очень, — кивнул Дан.

— Не такой красивый? — спросила Маша.

— Такой. Просто иначе. Не нарядной красотой. А… — он поискал слово. — Боевой.

Несса смотрела вперед внимательно. Для нее Франция уже чувствовалась все ближе, и это тоже меняло оттенок ее лица. Не радикально. Тонко. Но Дан видел.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Да, — сказала она. — Он… настоящий.

— И шумный, наверное, — добавила Наташа.

— И упрямый, — заметила Оля.

— И футбольный, — автоматически сказал Дан.

Все засмеялись.

— Ну а как иначе, — развел он руками. — Я же не могу выключить диагноз.

Марсель был важен еще и потому, что он приближал финальную точку пути.

Монако уже совсем рядом.

Практически за поворотом судьбы.

И вот тут Дан почувствовал странную смесь. С одной стороны — предвкушение. Серьезное, взрослое, собранное. Контракт. Новый этап. Французский футбол. Новый быт. Новые задачи. С другой — легкую грусть от того, что сама дорога заканчивается. Вот эта. Особенная. На яхте. Через города, моря, пляжи, рынки, матчи, завтраки, ночные купания, рыбалку, смех и все их маленькие безумства.

Он стоял, опираясь ладонями о борт, и думал, что человеку вообще редко дают прожить один кусок жизни так плотно. Обычно или работа, или любовь, или дорога, или молодость, или успех, или друзья. А у него этим летом все сплавилось в одно. И потому он так жадно запоминал.

Рядом стала Оля.

С другой стороны — Наташа.

Чуть дальше — Лена, Маша, Несса.

Пять его муз. Пять его бедствий. Пять его опор.

— О чем думаешь? — спросила Оля.

Он усмехнулся.

— Что мы почти доплыли.

— И?

— И это хорошо. И жалко.

— Да, — сказала она тихо.

— Но дальше же не конец, — заметила Маша. — Дальше просто Франция.

— А потом еще много чего, — добавила Лена.

— Вот именно, — сказала Наташа. — Не вздумай раскисать, чемпион.

— Я? Да никогда.

Несса коснулась его руки.

— Это не конец дороги. Это просто новый берег.

Он посмотрел на нее и кивнул.

Хорошая формулировка.

Правильная.

Марсель принимал их в свою марину, шумел, дышал, не обещал быть простым и оттого нравился еще сильнее. Дан смотрел на этот город и понимал: впереди еще немало всего. И футбола. И любви. И работы. И борьбы. И побед. И, может быть, поражений тоже, без них не бывает большого пути.