Компания загудела, засмеялась, кто-то крикнул:

— А может, он просто везунчик, Гордей Лукич! Бывает же!

— Бывает, — Щербатов кивнул, улыбаясь, но глаза его оставались холодными и колючими. — Бывает, значит. Ну что ж, граф, давай тогда последний кон. На все, что у тебя в кармане. Идёт?

Я замер. На кону были все деньги, которые я взял из тайника, плюс те, что уже выиграл. Если проиграю, останусь и вовсе у разбитого корыта, но я решил об этом не думать, а просто сделать дело, сделать в последний раз.

— Идёт, — после небольшой паузы, задумчиво сдвинув брови, коротко произнёс я.

Щербатов довольно осклабился. Он явно думал взять меня измором, на слабо. Мол, посмотрим, как ты запоешь, когда на кону всё.

— Тогда кидай ты, — он пододвинул мне стаканчик. — Смотри, я загадал, что у тебя будет меньше двенадцати.

Я взял кости. Хоть я уже и знал, что надо делать, внутри меня всё одно немного подрагивало, но, скорее, от напряжения самого момента. Слишком многое сейчас зависело от этого броска. Я сосредоточился, чувствуя, как магия тёплой волной растекается по пальцам, и впитывается в костяные кубики.

Я раскрутил стакан и резко бросил.

Шесть, шесть, шесть. Восемнадцать.

За столом повисла тишина, даже скрипка на сцене, кажется, на мгновение смолкла.

Щербатов медленно выдохнул. Потом откинул голову и снова захохотал, да так, что слюна брызнула изо рта.

— Ах ты ж! — выкрикнул он сквозь смех. — Вот ведь граф даёт! Да кто ж тебя такому научил⁈ Восемнадцать! И под занавес! Да я такого и в молодости не видывал!

Я лишь недоумённо развёл руками. Он хлопнул ладонью по столу, встал, шагнул ко мне и вдруг облапил, прижав к себе, довольно душевно хлопнув по спине.

— Молодец! — ревел он мне в ухо, дыша на меня коньяком и сигарами. — Уважаю! Чисто обыграл, без подлянки! А ну, хлопцы, шампанского! Лучшего! Всем, да за мой счёт!

Он отпустил меня, плюхнулся обратно на стул и уставился на меня уже совсем другими глазами — без подозрения, без холодка, с искренним, даже немного детским восторгом.

— Ну, граф, — сказал он, отсчитывая и пододвигая ко мне пачку ассигнаций. — Забирай, забирай, честно заработал. И, чую я, дело у тебя ко мне не простое. Раз ты такой человек, что и всё на кон готов поставить, значит, дело важное. Так что давай, рассказывай наконец.

Лакей уже нёс шампанское в ведёрке со льдом. Щербатов ловко откупорил бутылку и разлил по бокалам:

— Пей, граф. — Гордей буквально светился. — Давай, за знакомство.

Я взял бокал из его рук. Шампанское искрилось, пузырьки поднимались кверху. Я поднёс его к губам, сделав вид, что делаю глоток, но так и не выпил ни капли.