— Дело, Гордей Лукич, — сказал я, ставя бокал на стол, — оно и правда есть. Но не здесь, слишком уж ушей много.

Щербатов оглянулся на свою компанию, которая всё ещё обсуждала нашу игру, затем кивнул:

— Понимаю. Пойдём, граф, ко мне в кабинет. Там и поговорим по-людски.

Он поднялся, жестом приглашая меня следовать за ним. Я встал, спрятал выигрыш в карман и пошёл за купцом, чувствуя, как напряжение медленно отпускает, оставляя после себя приятную усталость и холодное, расчётливое спокойствие.

Впереди был самый главный разговор.

Кабинет, в который меня привёл Щербатов, был видимо лучшим в этом заведении. Красное дерево, кожа, позолота, всё здесь кричало о богатстве, но без пошлости, с тем особым шиком, когда дорого, но вроде и со вкусом. Массивный стол по центру, кожаные кресла, глубокие, с высокими спинками, в которых хотелось утонуть после бурной ночи. На стенах висело несколько картин с охотничьими сценами, пара ружей, сабли. И отдельно, в застеклённом шкафу, несколько старых пистолетов, украшенных серебром.

Щербатов тяжело опустился в кресло за столом, жестом указал мне на то, что напротив. Сам достал из ящика стола новую сигару, откусил кончик, сплюнул в сторону: в медную плевательницу, стоявшую у ножки стола, и закурил, выпустив густое облако дыма к потолку.

— Ну, граф, — сказал он, откидываясь на спинку и с интересом меня разглядывая. — Давай знакомиться по-человечески. А то «Данилов» это лишь фамилия, а за фамилией, сам понимаешь, человек стоять должен.

— Алексей Митрофанович Данилов, — ответил я. — Граф. Тульский, здешний. Живу сейчас в доме дяди, Вячеслава Горохова. Учусь в императорском университете, работаю инженером на заводе, имею свою мастерскую.

Щербатов слушал внимательно, на моём коротком рассказе его брови чуть дрогнули, но он промолчал, только кивнув, когда я закончил.

— Горохов, значит, племянник, — протянул он, пуская дым. — Знаю твоего дядю. Буквально на днях передо мной тут сидел, за этим самым столом. — Он с силой хлопнул ладонью по столешнице. — Проигрался в пух и прах, бедолага. Вексель мне оставил, на приличную сумму. Хороший мужик, инженер толковый, люди говорят, но в картах дуб дубом. Ну не его это дело.

— Я знаю, Гордей Лукич, — сказал я спокойным голосом. — Затем и пришёл к вам.

Щербатов усмехнулся. Отложил сигару в хрустальную пепельницу, и сложил руки на животе, приготовившись слушать.

— Ну, выкладывай, граф. Чего же ты хочешь?

— Вексель, — сказал я без предисловий. — Вексель Вячеслава Горохова. Я хочу его выкупить.

С этими словами я полез во внутренний карман и выложил на стол перед Щербатовым пачку ассигнаций.