Среди ночи, так и не заснув, я отправилась к озеру и, к своему ужасу, обнаружила, что дерево опустилось еще ниже, ландшафт менялся, само озеро стало плоское, как блюдце, и зазор в корнях, тот самый, становился все меньше.

Я зашла в воду и в его центре мне уже было по щиколотку, а ближе к источнику, вода едва доставала до коленей. Я вышла из воды и вернулась к волкам. Меня всю мелко трясло, и мысли метались в панике. Я не знала, что делать. Я думала, что я во всем разберусь. Все узнаю, но что если я это узнаю, но обратно уже не вернусь?

И Алекс…это ведь Влад? Я была уверена в этом на девяносто девять процентов, но этот один процент…а вдруг нет?! У меня не получалось четко вспомнить лицо Влада, его образ стал мутным и вместо него возникало лицо Алекса…я пыталась их различить, не мог же он…а если, да? А вдруг я вмешалась в ход событий и его там нет?! Снова по тому же кругу терзала я себя все теми же сомнениями.

Я прыгала с мысли на мысль, с обкусанных ногтей, и кутикул переключилась на губы и, сжевав их до сукровицы, наконец, отрубилась на берегу озера, рядом с пациентом, на котором приехала сюда, а под утро, проснулась оттого, что кто-то тянет меня за волосы.

Прибежавшие ночью волки спали, ворон не было. Когда надо их никогда нет. Ладно, я просто ворчу. Кто-то тянул меня за волосы, и я нервничала, пока не поняла, что они просто корнями прорастают в землю, и чем глубже они пробирались сквозь почву, тем спокойнее мне становилось.

В какой-то момент я почувствовала источник воды под землей, он омывал мои корни. Снова захотелось спать, да так сильно, что я не могла проснуться, даже когда почувствовала, как что-то оплетает, сдавливает мое тело и тянет в воду.

Очнулась я только тогда, когда на поверхности воды осталось только мое лицо. Не знаю, как я все это время, не слышала истошный волчий вой. Адреналин кувалдой ударил по нервам, я дернулась, но все тело было плотно оплетено корнями, так, словно я печать, которую дерево затягивает вглубь.

Никогда корни не держали меня так крепко, иногда они обвивались вокруг моей щиколотки, когда я сидела на порожках у избы, но всегда это были слабые, тонкие даже не корни, а усы, я легко их снимала, но сейчас…я словно неделю у воды пролежала, дав себя так оплести.

Вероятно, из-за того, что я так сильно испугалась, мне удалось высвободить руку и вцепиться в верхнюю арку из корня, меня к тому времени почти по грудь затянуло вглубь.

Сердце колотилось в горле, а я была в таком ужасе, что в голове был какой-то торнадо из обрывков мыслей, под окружающий набат бьющегося где-то в висках сердца. Вопрос, что делать я буквально проговаривала сквозь стучащие от ужаса зубы.