Это был её, мой, наш дом…и его крепкие каменные стены, казались незыблемыми. Видеть их руины, это все равно, что рану на сердце присыпать золой.
8
Всю ночь мне снилось, что я обворовываю чужие дома. Залезаю через окна или приоткрытые двери и шарюсь по чужим вещам. Это были другие дома, не те, что мне снились в кошмарах. Эти дома были живыми и теплыми. В них были дети и взрослые, там пахло едой и пирогами.
Дома были, с одной стороны, похожи друг на друга, а с другой, у каждого была своя уникальность. Чем-то они мне напоминали наши дачи. Маленькие, но уютные. Своими руками обустроенные и слепленные по эскизу причудливо фантазии хозяина, которая отталкивалась от его возможностей.
С любопытством ребенка и с его детским непосредственным коварством я шарилась во сне по чужим вещам и что-то одно уносила с собой. Меня злило, что нельзя взять все, что мне хочется, но больше одной вещи выпадало из рук. Поэтому сначала я украла таз, в другом доме кувшин. Котелок на огонь оказался очень тяжелым, хотя казался небольшим, но поднатужившись, я и его умыкнула.
Какая-то крупинка совести, ее едва слышный голос взывал ко мне из глубин марианской впадины, то есть даже во сне я в целом помнила, что так делать нельзя, но почему-то мне это правило казалось какой-то незначительной ерундой, которую я легко выбросила из головы и продолжила обносить дома.
Потом я добралась до домов побогаче, в них обнаружилось много всего блестящего, и это привело меня в какой-то неописуемый восторг. Я надевала на пальцы кольца, обвешивалась ожерельями и, натягивая на себя дорогие тяжелые платья, крутилась возле чужих зеркал, блестя всем блестящим, что смогла найти и на себя надеть.
Было так смешно и весело, что проснулась я в итоге от каркающего смеха, с четким ощущением тяжелых колец на пальцах, но сон окончательно слетел, когда я не смогла нащупать этих колец на пальцах. Несмотря на то что я не сказать, чтобы любила украшения, тем не менее, стало так обидно и горько, что я едва не закричала, но потом до меня, наконец, дошло, что это сон.
Но была и хорошая новость, после воровства чужой собственности во сне, чувствовала я себя удивительно хорошо. М-да, стоило бы задуматься о некоторых качествах своей личности. В любом случае, что бы там ни было, это просто сон, предстояло встать, позавтракать, проверить волка и определиться с тем, куда я пойду мыться к «вечному озеру», так я его прозвала или в естественные ванны, но до них добираться дольше.
Метаясь между двумя вариантами, я потрогала тыкающийся мне в макушку волчий нос, тот был холодным и мокрым, это подбросило настроение еще выше, и я даже не стала злиться, когда мне вместе с щекой облизнули еще и ухо. Стерев рукавом слюни, я сладко потянулась, выгибаясь в дугу на волчьем боку, и, наконец, прислушалась к странным звукам, доносящимся с улицы.