Ручки, ножки, пяточки, живот, щеки, лоб и нос, макушка и шея. Подняв его суетливо на руки, так, словно его вот-вот отнимут, перевернула на живот и зацеловала спинку, запеленутую в тряпки попку, а потом, рвано дыша, неловко прижала к груди, словно стараясь затолкать его сквозь ребра в сердце.
Редаргар отбиваясь от птиц, принялся выламывать двери. Гостья переложила принесенного младенца из его тряпок, в королевские пеленки, из которого Влада вытащила сына и нетерпеливо шлепнула ту по колену. Проведя по личику сына в последний раз руками, так чтобы запомнить его черты, Влада закрыла глаза и положила ребенка в чужие пеленки.
Как только принц оказался в чужих пеленках, гостья быстро завернула его в тряпки и закрыв полы мягкой корзины, повесила ту на шею. Я думала, она уйдет, тем более Редаргар уже вполне себе настойчиво ломился в двери, но она откинула одеяло с ног Влады и подцепив край ее окровавленной рубахи, отодрала отделанный рюшами подол, не весь, но кусок, запихнула его в карман и скрылась так же быстро и незаметно, как появился.
Чужой ребенок громко заревел, Влада едва не спихнула его с колен, отдавая служанке и разбившись на осколки, свалилась в постель. Двери открылись, и влетевшая в спальню королева-мать вцепилась в внука, даже не глянув на дочь, и развернула пеленки.
— Сын… — Едва слышно, — у нас принц! — Громко закричала она, выбегая с ребенком в коридор и пробегая мимо зашедшего следом Редаргара, единственного из семьи и родни, подошедшего к постели Влады, вместе с врачами и окружившей кровать прислугой.
Он хотел коснуться ее руки, но она убрала руку и отвела взгляд. Какое-то время он стоял рядом, но она ничего не говорила, и он молчал. Он вышел в коридор, проверить сына, а когда вернулся, Влада уже спала.
Низко кланяясь, заходили придворные, собираясь высказать свое почтение и поздравления, но слушать их было некому. Редаргар, задержавшийся рядом с ней дольше, чем должен был, надеялся, что она что-то скажет ему, даст последние наставления или стребует клятву заботиться о сыне, но когда та ненадолго пришла в себя, посмотрев сквозь него мутными глазами, она задала вопрос, ответ на который он дал с трудом.
— Он пришел?
— Кто? — Сжимая челюсть, уточнил Редаргар, зная ответ, на свой вопрос.
— Алекс…Алекс пришел?
— Нет…
Она закрыла глаза и больше не приходила в себя, а он больше не мог ждать.
20
Единственная служанка, присутствовавшая на родах, свернула себе шею, до того как успела присоединиться к покидающей замок знати, но к счастью, найти новую кормилицу удалось быстро. Одна из простолюдинок, потерявшая в родах ребенка, прибилась к ним в лесу, прося взять ее собой.