Вывалившись из корзины, на траве лежало явно опробованное воронами сало, до этого замотанное в листья лопуха, рядом с ним хлеб, лук и небольшая банка меда, ее эти додельные расковырять не смогли.

При виде хлеба к глазам снова подступили слезы. Не знаю, откуда у меня такие запасы влаги в организме. Вероятно, я как-то от озера подпитываюсь, возможно, поэтому оно высыхает. Сколько я тут слезы лью, никаких озер не хватит.

Хотела сходить попить, но вместо этого вцепилась в булку и прижала ее к себе, понюхала, посолила ее немного слезами и откусила. Я сидела с куском во рту и с комом слез в горле, ни тот ни другой проглотить не выходило.

Пока я умывалась слезами, стирая их с лица, в надежде, что скоро они прекратятся, я вдруг почувствовала знакомое мне ощущение. Ощущение глухого отчуждения, когда между тобой и миром километры пустоты, и тут вдруг с другого края вселенной кто-то протягивает тебе теплую руку в твою холодную вселенную, и ты понимаешь, что ты не один.

Удивительно…здесь, в лесу это совсем неудивительно. Я так давно не видела людей, не контактировала с ними и не ела простой человеческой еды, но удивительно не это. Удивительно, то, что мне это чувство знакомо, я так жила среди людей. Я так жила даже рядом с Владом. Смотря на него сквозь толщу пустоты и одиночества. Не знаю, как он не замерз рядом со мной.

Тряхнув головой, я отогнала дурацкие мысли. Придет же порой какой-нибудь бред в голову. «Толща пустоты и одиночества» — передразнила я саму себя. Захихикала и, сбегав за кинжалом, отрезала тоненький кусочек сала и кусочек хлеба, а потом все это положила друг на дружку и лучок сверху. Никогда такое не любила, но тут аж пальцы на ногах поджались от предвкушения и удовольствия, после которого опаять накатила тоска, по дому, по семье, по людям, по обычной жизни.

Неимоверные усилия ушли на то, чтобы не съесть все сразу, да в меня бы и не влезло, но по ощущениям, я могла бы в себя это затолкать, если бы приложила чуть больше усилий, но пришлось взять себя в руки. Помог мед.

Убрав хлеб и сало с глаз долой, я взяла банку меда и, как только та оказалась в моих руках, ко мне присоединилось несколько пернатых любопытных, недвусмысленно намекающих, на то, что нужно делиться.

Сняв завязку, с которой вороны не справились, я запустила палец в банку и засунула его в рот. Мед был густой и терпкий, ни на что не похожий. Не знаю, с каких он трав и растений, но это было очень вкусно.

Недолго думая я предложила попробовать его прыгающим в нетерпении по мне воронам, и потом пришлось отбиваться от них, потому что попробовать захотелось многим. Не знаю, как они сало с хлебом не сожрали, видимо, решили дождаться меня, но за банку они взялись вплотную.