Руки, оплетенные проводами, перевернуты ладонями вверх, в одной из них лежит желтая машинка. При виде нее мне стало плохо, а в следующую секунду я резко взлетела, сама не знаю, на что я среагировала, но если бы я этого не сделала, меня бы прибило к стене, под ногами пронесся поток воздуха.
Ударившись о потолок, потом о стену, я, наконец, приземлилась на аппаратуру у изголовья и застыла, смотря на черный силуэт и горящие в темноте глаза. Я не сразу поняла, кто это. Два золотых глаза смотрели на меня, полными ненависти глазами.
— Убирайся отсюда… — Сдавленным, приглушенным, видимо, чтобы не разбудить сына, голосом сказал Влад. От его голоса у меня по шее побежали мурашки, и я почувствовала свое человеческое тело, обнимающее печать. Я так давно не слышала его голос и сейчас, словно впервые услышала его.
Ему было бы трудно подойти ко мне, потому что пространство от стены до окна было не широким, явно предназначенным для одной кровати, а туда втиснули еще одну, и на ней спал Тёма. Соответственно, пробраться ко мне с комплекцией Влада, было бы, возможно, но трудновато, поэтому я не спешила улетать.
Что-то знакомое при виде него, просыпалось где-то в самой глубине моего существа, что-то, что заставляло сжимать челюсти и делать гадости. Не знаю, что за беса он во мне всегда будил, но и сейчас он тоже пробудился.
Моя злость отразилась на вороне, и та пригнувшись, закричала, разбудив и сына. Я дернулась, понимая, что мы вредим ребенку, но Влад, этот слон в посудной лавке ломанулся в мою сторону, а ворона…я не знаю, принимала ли я сама в процессе участие или нет, но как отравлять жизнь окружающим вороны, вероятно, знали еще в яйце, потому прежде чем вылететь из окна, мы едва не оставили Влада без глаза, но этого так просто не напугаешь, потому, как только я вылетела из окна, рандеву продолжилось на парковке.
Этот псих, выскочивший из больницы, добежал до своей машины и вытащил двустволку, пока он ее перезаряжал, мы обосрали ему машину. Ничего приятней в своей жизни я еще не делала. Правда, долго поразвлечься не вышло, потому что этот живодер, мерзкий браконьер, покупавший лицензии на убийства всего живого чего можно в нашем государстве, имел также и разрешение на хранение оружия. Так что двустволка в его машине, меня в целом не удивила, но пришлось удирать до того, как он кого-нибудь из нас пришлепнул. Помогли сумерки и ночь. Без них навряд ли мы бы унесли ноги без потерь.
15
Я не сразу поняла, что слышу раззадоренное, смеющееся карканье ворон из своей постели, а не на одной из ветвей. Я знала, что они смеются, я и сама смеялась. Мне было весело до тех пор, пока глубоко вдохнув и шумно выдохнув, я вдруг не вспомнила желтую машинку в безвольной руке.