Вскоре я переключилась на ворон, большую часть дня проводя в убаюкивающих сознание полетах, пока не наткнулась на небольшую деревню. Я уже находила несколько таких, но быстро выбрасывала их из головы, потому что больше не собиралась искать людей и «выбираться из леса», но тут меня зацепил мужик и ребенок.

Неловкий увалень, опасливо оглядываясь, ползал по лесу с сынишкой на закорках и собирал траву. Я долго наблюдала за ними, мальчишка был чуть старше Темы моего и страдал от псориаза.

При виде вороны, мужик убежал, но через день вернулся, ну а мы нашли его дом на отшибе. Жалко их стало, точнее, мальчишку, и я подумала, что могла бы собрать для них трав и сделать мазь, которая поможет с такой проблемой. Не вылечит, но облегчит симптомы точно. Тем более мне как фармацевту тут было что применить.

Из угла своего я выбиралась с трудом. Несколько дней неподвижности отразились слабостью в теле, но волки, которые, видимо, переживали за меня, так оживились, когда я вышла, что едва не снесли меня с ног, крутясь вокруг, облизывая и тыкаясь холодными носами, то в шею, то в щеку.

— Да жива я, здорова… — Бормотала я, утешая их и стыдясь за то, что и не подумала о них, пока валялась в своем забытьи все эти дни.

Привела себя в порядок, перекусила тем, что осталось и, прихватив корзину, отправилась за травами для мальчишки. Не знаю, что случилось с лесом, но я вдруг поняла, что сейчас середина лета. Откуда-то повылезала куча ягод и грибов!

В итоге вместо трав я, охваченная приступом жадности, металась по лесу и собирала грибы и ягоды, вспоминая попутно, как мы с Владом воровали капусту. Точнее, я-то ничего не воровала, но этот браконьер несчастный, когда мы съехались и денег у нас было кот наплакал, он постоянно мотался рыбачить и меня тащил, хотела я того или нет. Буквально в одеяло, как блинчик закатывал и на руках выносил, потому что добровольно подниматься в такую рань я бы не согласилась ни за что.

Влад рыбачил, а я досыпала в машине, потом что-нибудь поймав, мы возвращались домой, где я должна была готовить эту вонючую рыбину. Запах стоял блевотошный, я такое не любила, но почему-то его обижать не хотела, он так собой гордился и рыбой этой, и я, честно говоря, им тоже гордилась.

Интересно, как бы он жил тут, попади он сюда вместо меня. Скорее всего, никаких бы крокодиловых слез не было. Жил бы этот гад тут припеваючи. Как только у него появились первые лишние деньги, он с рыбалки на охоту переключился. Получил разрешение на хранение оружия, ну, а дальше внаглую браконьерничал со своими дружками и еще какими-то мужиками, каких я не знала.