Ворона передо мной завернула за замок и растворилась в воздухе, оставив меня один на один с распахнутым окном, из-за которого доносился подозрительный крик. Я не сразу решилась приблизиться, а когда все такие сделала это, меня волной других ворон, занесло внутрь. Я вспомнила этот день, я уже видела его. Что-то вспыхнуло из воспоминаний Влады.

Это был второй или третий день ее родов, она и сама не помнила, сколько длилась эта агония, все просто смешалось в бесконечную череду боли, ярости и отчаяния запертого внутри бесконечной муки существа.

Покладистой роженицы из Влады не вышло, потому к моменту появления наследника, в спальне почти никого не осталось. Все желающие засвидетельствовать рождение были осыпаны проклятиями и оскорблениями. Кто-то быстро ощутил на себе действие тяжелого слова королевы, потому остальные в покои больше не совались. У дверей остался муж, несколько гвардейцев, с врачами и королева-мать. Та периодически уходила в свои покои, но потом снова возвращалась.

Когда крики за дверью стихли, все забеспокоились, но двери им никто не спешил открывать. Оставшийся в спальне воин, преданный почившему королю, на вопросы отвечал сухо и скупо, внутрь не пускал и никто не решался, выламывать двери, в том числе, потому что заполонившие замок птицы, остро реагировали на попытки открыть дверь, за которой полупрозрачная, едва живая Влада спала на развороченной постели. В ногах ее постели стояла служанка со спящим на руках младенцем. Присутствующих было всего двое, если не считать ворон.

В сгущающейся темноте, все прислушивались к хриплому дыханию Влады. От него отвлекали редкие звуки, издаваемые ребенком, и шелест крыльев, похожий на листву. Все чего-то ждали, но ничего не происходило, пока время не застыло в самой темной точке ночи, после которой начинался рассвет.

От одной из глубоких теней в углу спальни отделился силуэт. Большая голова, короткие руки и ноги. Человек высотой чуть выше царской кровати, неловко ковыляя, подошел к постели, прижимая к груди висящую на шее мягкую корзину.

— Ваше Высочество… — Тихо позвала стоящая в ногах девица. — Она пришла.

Влада не сразу очнулась, войну пришлось подойти и мягко потрясти ее за плечо. Глубоко вдохнув, Влада с трудом разлепила глаза и попыталась сесть, но удалось только ненадолго приподнять затылок, который вскоре снова упал на подушку.

Обойдя кровать, мужчина помог ей сесть, подпихнув под спину подушки. Голова, несмотря на то, что Влада пыталась держать ее на весу, болталась словно привязанная. Проведя рукой по лицу, Влада, наконец, подняла голову, держа ее на весу и смотря на гостью сквозь черное полотно волос упрямыми, злыми глазами.