Теперь, будучи и сама матерью, я поняла, как глубоко могут ранить эти слова, даже от маленького ребенка. Вероятно королеву это подкосило, потому что больше я не смогла найти воспоминаний, чтобы та помогала дочери выбирать платья, во всяком случае в детстве, потом было несколько смутных воспоминаний, когда уже значительно подросшая Влада приходила за редким советом, но в тот момент в их отношениях появилась первая трещина, которая со временем становилась лишь шире.

Несмотря на драгоценное платье в руках, я не могла остановить показ кинофильма и, прижимая его к себе, опустилась на веранду и, свесив ноги с нее, уставилась в пустоту, досматривая то, что отрывками видела ранее, но до нынешнего момента то, что я видела, ни к каким наблюдениям и выводам меня не подталкивало, сейчас же я смотрела на эти мелкие события другими глазами.

Влада крутилась у зеркала, собиралась и наряжалась, и едва ли только слепой не догадывался, что в лесу есть некто, к кому с такой тщательностью собиралась принцесса. В замке явно переполошились все — от поварихи, собиравшей ребенку корзинку с едой, до короля, пытаясь осторожно выведать у нее, кто ее там в лесу ждет, но Влада словно воды в рот набрала.

Королева требовала, чтобы муж запретил дочери ходить в лес, но ворона не могла запретить вороненку летать, так он ей и ответил, тогда, судя по всему, королева настояла, чтобы король сам узнал, кто там, зашел в лес и вот тут, случилось то, что проложило трещину в отношениях уже с отцом. Лес не пустил короля. Тот, судя по всему, блуждал полдня, но так и не нашел озера и вечного дерева.

Остается только предположить, что испытал отец, лишившись доступа к самому сокровенному, к тому, что делало его исключительным. Ко всему прочему становилось очевидным то, что вороны благоволят к принцессе, и ребенок, со всей своей непосредственностью, совершенно не замечал всех этих тектонических сдвигов, ставших очевидными лишь мне сейчас, когда я взглянула на этот процесс со стороны глазами взрослого, не вовлеченного в эти отношения.

Постепенно все, кроме королевы, привыкли, что Влада уходит. Королева, беспокоясь за честь дочери и её порядочное имя, попросила, чтобы дочь осмотрела повитуха и подтвердила целомудрие. К счастью, Влада не сопротивлялась, правда повторяющаяся процедура ей вскоре надоела и она пообещала уйти в лес, если еще раз к ней придет повитуха. Родители сдались, и все просто ждали, когда из леса появится некто, к кому бегает их дочь.

Ждали Алекса гораздо раньше, никто не думал, что он просидит в лесу с десяток лет, но когда, наконец, до короля дошли слухи, что дочь пытается кого-то устроить на службу, все замерли в ожидании.