Лупить никого не пришлось, волки дали деру, как только я закричала.

— Да когда ж вы черти линять закончите?! — Заорала я, увидев, что ковер теперь фактически белый. — Я вас побрею всех! Будете у меня как мопсы лысые! — Я обернулась на своего пациента, тот с достоинством сидел в сторонке, мол, он тут ни при чём. — Ну, лан, ты хороший мальчик! — Сказала я ему и мне кажется, он самодовольно вскинул нос повыше. — Но если ты не отстанешь от бинтов на своей лапе, я и тебя побрею!

Зайдя в дом, я разговаривала с ними вслух, озвучивая процесс поиска кинжала, которым я как раз и планировала осуществить бритье. Не знаю, понимали они мою речь или нет, но волков всех как ветром сдуло. Даже пациент мой ноги унес. Приполз потом только поздно вечером, один единственный. Остальные, видимо, побоялись.

Волки разбежались, осталась я и вороны, и вот с ними я занялась самым своим приятным занятием здесь: сортировкой награбленного и примеркой. Жаль, зеркала не было. Вещей было очень много, помимо одежды мне притащили два одеяла, три покрывала и, к сожалению, только одну простынь, зато три наволочки и несколько полотенец, их я первыми сложила в аккуратную стопочку, дав себе полюбоваться ручной работой.

Ну а дальше пошли платья. Достав самое красивое, я, облачившись заранее в тонкую тунику, приложила платье к себе. Вообще, раньше я бы ничего не надела, предварительно не постирав, но теперь, мне было не до этого.

Мне очень-очень, нужно было зеркало. Закрыв дверь в дом, я подошла к стеклянному окошку, где все же я кое-как, но отражалась и, прижав к себе шикарное бархатное платье, с тяжелой юбкой и плотным корсетом, покрутилась перед зеркалом.

В голове всплыло воспоминание, как Влада, точно так же начала крутиться перед зеркалом, как только появился Алекс. Я видела уже много ее детских воспоминаний, но только сейчас, смотря на них глазами взрослого человека, я поняла, что, вероятно, о том, что дочь, кого-то нашла в лесу, ее родители догадались почти сразу, потому что, помимо того, что она стала наведываться в лес едва ли не каждый день, хотя и раньше там бывало часто, тогда она начала еще и наряжаться.

До появления Алекса, наряды Владе, выбирала мама. Вероятно, это была ее отдушина, и самая первая ссора, ставшая, мне кажется, началом раскола в их отношениях, была связана с платьем. Мама настаивала на том, чтобы Влада надела платье, которое королева давно ждала от портного, а Влада хотела другое, купленное по ее просьбе отцом.

Удивительно, но королева совершенно не хотела уступать еще, по сути, маленькому ребенку, и тот подстать королеве, топая ногами, стоял на своем. Тогда она впервые ударила дочь по лицу. Охваченная не своим ошеломляющим оцепенением, я застыла, прижимая к себе плате. Ногами я стояла на веранде, но все мое сознание, ощущение и восприятие, унеслось туда, где горячие слезы обиды, бежали по щекам. А потом, не сдержавшись, Влада крикнула маме, что ненавидит ее, и убежала.