Мне хотелось какую-то кнопочку, которая бы в идеале еще и находилась где-то вне меня, нажав на которую я «подключалась» бы к воронам и с помощью джойстика управляла бы ими, но такой не было, все кнопочки были внутри и находились они в чувствах и ощущениях, чаще всего не самых приятных.

Все тут было какое-то неправильное и нелогичное! Меня бесило, что все это требовало от меня болезненной чувствительности, которая открывала мой личный ящик Пандоры и такой же, если не больше ящик Влады и все это сваливалось на меня одну.

Нужно было вырваться отсюда любой ценой. Найти людей, пока я окончательно не сошла с ума, но с воронами все шло как-то не так. Несмотря на радость от новых вещей и необычных переживаний, которые у меня, все же случались от контакта с воронами, в мой солнечный мир, словно холодный туман, пробиралась тревога.

Ночами снился все тот же муторный сон с избами, только теперь я в них искала кого-то, и изо дня в день, мой поиск этого кого-то становился все более мучительным и странным. Я просыпалась вся в слезах, с чувством жуткой тоски и тревоги. В какой-то момент я поняла, что эта тоска, эта боль, очень похожа на ту, что я испытывала, стоило мне подумать о сыне, но я испытывала еще и страх, притом что я знала, что сын с мамой, ну или уж на крайний случай с Владом, мне не стоит бояться за него так сильно, как я боялась во сне.

Я дала себе месяц на то, чтобы «подружиться» с воронами, но результата, на который, я рассчитывала изначально, не было, поэтому я решила, что пойду на поиски людей сама, вдоль ручья. До этого я планировала, что с помощью своих пернатых разведчиков, узнаю расположение ближайшей деревни, что-то изучу об этих людях, чтобы не выходить к ним, ничего о них не зная, но план провалился.

Дни шли, а прогресс оставался в фантазиях, в итоге я решила собрать самое необходимое и направиться вдоль ручья, куда-нибудь рано или поздно он меня выведет. Чем просто тут торчать. Я все собрала и сегодня была последняя ночь в избе, в моей уютной и комфортной теперь постельке.

С самого утра все не заладилось. Солнца не было, небо затянуло предгрозовыми тучами, и я даже подумала о том, что возможно стоит отложить свой поход и дождаться хорошей погоды, но потом я решила, что это все происки ведьмы этой Влады или еще какая бесовщина очередная, поэтому, отбросив сомнения, я, на удивление легко, распрощалась со своим теперь уютным домом и отравилась в путь.

Я планировала идти вдоль ручья, но волки сопровождавшие меня большую часть дня, куда-то делись, и пока я их звала и искала, я сбилась с дороги и потеряла ручей, а потом я поняла, что я не только его потеряла. Муторное, вязкое пространство грязной землей мешалось под ногами. Я так долго шла, что уже забыла, зачем я вообще вышла и куда иду, во мне осталось одно лишь ощущение сосущей, болезненной пустоты в груди, стягивающей всю меня в маленькую черную точку, где-то на дне марианской впадины, докуда не достают солнечные лучи.