[ii] Создана Ульяновым.

[iii] В реальной истории Савинков в 1901 г. работал (пропагандист) в петербургском отделении «Союза борьбы», и только позже — после ареста, ссылки и побега стал эсером. Здесь же «Союз борьбы» показал себя куда как более «зубастой» организацией, и авторское ИМХО оставило Савинкова в её рядах.

и Гершуни[i] от ПСР, — прочитал он, — такие, знаете ли… авантажные господа!

[i] Гершуни Григорий Андреевич (Герш-Исаак Гершуни) один из основателей боевого крыла ПСР.

— Или товарищи? — засомневался Ксаверий Эдуардович.

— Гершуни! — задравши руки к небу, простонал Василий Фёдорович, немолодой худощавый мужчина из выкрестов, — Ну почему⁈ Погромы только прекратились, и такая громкая провокация!

— Не скажите, коллега! — горячо возразил отставной поручик, — Отношение к жидам у Власти и без того безобразное, так что я бы назвал это не провокацией, а хирургической операцией! Болезненно, но необходимо! Не гнить всем кагалом в Российской Империи, а сделать наконец какой-то выбор! Будь то эмиграция или самая решительная борьба за свои гражданские права!

— Господа, господа! — резко прервал их Скалон, — свои идеи по части жидов и жидовствующих оставьте на потом, будьте добры!

— Благодарю вас Виталий Юрьевич, — поддержал его Посников, — Так что, Ксаверий Эдуардович?

— Вот, — репортёр суетливо достал свои записи и засуетился, близоруко разглядывая мятые бумажки, — скорописью записывал! Где оно… а, вот!

— Наш теракт, — зачитал он по бумажке, — есть ответ на государственный терроризм Российской Империи! Если Государство считает себя вправе проводить безсудные расправы, действуя наиподлейшими методами, то мы отказываемся признавать этот бандитский анклав государством! Проводя безсудные расправы с нашими товарищами, томящимися на каторге…

Анучин машинально кивнул при этих словах, и на лице его появилось мрачное выражение потомка Кассандры[i].

— … вопреки прежним договорённостям, а также убийства и покушения на убийства политэмигрантов, пребывающих ныне в Европе, Власть поставила себя вне Закона!

— Это Савинков, — поспешил уточнить Ксаверий Эдуардович, и тут же продолжил:

— Дом Романовых — это метастазы в теле нашей Родины, и мы будем безжалостно вырезать их все до единой, не испытывая ни жалости ни сострадания, как не испытывает хирург жалости к члену, поражённому гангреной!

— Гершуни, — уточнил репортёр и снова начал читать, щуря глаза.

— Мы, социалисты-революционеры, обязуемся не преследовать Романовых, которые сложат с себя титул и все привилегии, к нему полагающиеся, откажутся от неправедно нажитых богатств и уедут из России, сменив фамилию и принявшись жить на те средства, которые будут зарабатывать своим трудом!