— Давай… х-ха! — Коста вбивает вагу чуть поглубже в глину, и валун самую чуточку качнулся на краю котлована.
… вспышки…
… фотографируют нас, кажется, буквально все, у кого есть фотоаппарат, пусть даже и дрянненький. Съехались репортёры со всего Южно-Африканского Союза, любопытствующие и Бог весть, кто ещё.
Университет! Сотни вспышек, десятки художников с этюдниками и без. Событие!
— И р-раз… — командует Феликс, пружиня ногами и подпирая плечом длинную жердину.
— Навались, православные! — весело командует дядя Фима, подавая пример. Православные, давя смешки и щедро отсыпая ответные реплики, наваливаются…
… и валун, качнувшись, гулко падает на дно котлована. А следом, не удержавшись на стёсанном краю, я оскальзываюсь, и….
… извернувшись каким-то чудом, выхваченный вовремя руками дяди Гиляя, памятником самому себе седлаю краеугольный камень.
Вот эта фотография, со мной-памятником и смеющимися друзьями, и обошла все газеты. Удачные кадры.
Но это потом, а сейчас…
… Фира разбивает бутылку шампанского о валун, и закладка университета официально состоялась.
Вспышки, вспышки… ловлю себя на дурной ревности, но уж больна она хороша! Уезжал — девчоночка ещё, а приехал — барышня! Не взрослая ещё, далеко не… но уже сейчас вижу, что совсем не хуже Клео де Мерод![ii]
[i]Вага — длинный шест, рычаг для поднятия тяжестей.
[ii] Клео де Мерод — французская танцовщица, на рубеже веков признанная самой прекрасной женщиной Франции. Её можно назватьодной из первых профессиональных фотомоделей, и фотографии её были буквально повсюду — вплоть до почтовых марок и открытках.
Лучше, чорт побери!
— … господа, господа… не толкайтесь! Месье Мартен… пропустите человека!
К чести собравшихся, нет ссор и попыток как-то протолкнуться вперёд, «бремя белого человека» в Африке воспринимается совершенно иначе. География этих мест странным образом влияет на мозжечок, подкорку или иные части европейского мозга. Стоит распоследнему трущобному оборванцу ступить на красноватую землю Африки, как начинается преображение в гордого кабальеро времён Конкисты.
Многоголосица на десятке языков, включая английский и идиш, создаются сотни групповых фотографий перед краеугольным камнем первого в Африке университета[i]. Все, мало-мальски причастные и вовсе непричастные, но…
… если Луис Бота хочет попасть на первые полосы вместе с нами, то глупо отказывать президенту ЮАС в этом невинном желании. Все всё понимают, но формально вот так вот. Улыбаемся и машем!
Отношения между кантонами и собственно бурскими республиками непростые. Сразу после войны всколыхнулся африканерский национализм, желание обособиться и заморочки людей, привыкших считать всю Африку — своей.