… а вышло иначе, и сильно. Власть по инерции размахивала поначалу заплесневелыми знамёнами совершенно нелепых идеологий и догм, а позже, после краткого периода растерянности, пришла в ярость.

Травли как таковой не случилось, но к некоторым героям войны Власть, а отчасти и общество, начали предъявлять какие-то нелепые донельзя претензии. Суть их сводилась к тому, что нужно было не побеждать, а Прославлять Российскую Империю, и непременно — в желательных Петербургу рамках! Даже если эти рамки обозначились уже после войны.

Некоторое время ехали молча, лишь изредка обмениваясь приветствиями с редкими всадниками, попадающимися на пути к стрельбищу. Информацию нужно переварить…

— Полковник Максимов, — глянув на шефа, продолжил Пономарёнок, — из тех людей, что ставят интересы страны выше интересов обидевшихся правителей. ЮАС, как противовес Британии на континенте, а в перспективе и политический тяжеловес как минимум в Южном полушарии, для России выгоден даже недружественным.

— Для России… — Сниман остро глянул на Пономарёнка, моментально поняв разницу между страной и политическим строем, — я так понимаю, полковник Максимов решил служить не Государству в персонифицированном лице Николая, а народу?

— Похоже на то, — кивнул адъютант, — но пока не форсируем ситуацию.

— Замечательно, — выдохнул дымом генерал, — самостоятельно, или…

— Или! — оправдал его надежду адъютант, — Всё походит на то, что часть Генштаба начала свою игру! Они не могут не видеть, что Дом Романовых прогнил, и что Николай способен на троне сидеть, но не править!

— Но, — уже тише сказал Михаил, успокаивая загарцевавшего коня, — ранее они не видели альтернатив для смены существующего строя, по крайней мере, без большой крови…

— А теперь? — Сниман чуть повернулся к нему, требовательно глядя в глаза.

— Есть, — уверенно кивнул Пономарёнок, не отводя глаз, — Само существование Русских Кантонов — смертельная угроза для Российской Империи! Подданные видят, что могут быть — гражданами, и Небо от этого не упадёт на Землю.

— Не упадёт… — глуховато повторил Сниман, кивая чему-то своему. Вечные их споры по поводу предопределения, свободы воли и гражданского общества сейчас ни к чему.

— Суть предложения? — встряхнувшись, деловито поинтересовался командующий, задымив сигарой пуще прежнего.

— У русского Генштаба есть личные контакты не только с Менеликом, но и с феодалами Эфиопии, — подобравшись, начал докладывать Пономарёнок, — каждый из которых имеет собственное войско, и не слишком-то зависим от власти негуса-негэсти. Поставляя оружие не Менелику, а феодалам, мы резко усиливаем децентрализацию власти, и эфиопскому правителю будет не до Сомали.