— Первый же день, Яра. Первый. И ты тут же показала, что не можешь обходиться без няньки. Мне тебя за ручку на каждую пробежку водить? И в академии тоже?
Он не повышал голоса, говорил ровно, бесстрастно, но меня бросало то в жар, то в холод, и хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать этих безжалостных слов.
— Ты же знаешь, что вчера случилось, — попыталась я оправдаться. — Я всю ночь не спала…
— В том и смысл, Яра. — Бестужев взглянул на меня… с жалостью? — Каждый день, несмотря на дождь, снег, ветер, землетрясение. Спала ты или нет, неважно. Ты выполняешь приказ.
— Это жестоко, — проворчала я.
— Возможно, в будущем это спасет тебе жизнь, — отрезал Бестужев. — Завтра встанешь на час раньше, пробежишь двойную дистанцию.
— Сава… — Я посмотрела на него умоляюще.
— Ничего, справишься. Я буду рядом.
— Тебе-то зачем страдать?
— Ты — моя ответственность. — Он повел плечом. — Твои косяки — мои ошибки.
После этого я даже думать не хотела о том, чтобы рассказать Бестужеву о ночном испытании. Скорее, я предпочла бы его пропустить. Вот только становиться изгоем на два года… не хотелось.
Спасет ли меня от этого дружба с Романовой? Навряд ли. Да и нет никакой дружбы, всего лишь притворство. Причем с обеих сторон. Ольге нужен кто-то для связи с Матвеем, мне же выгодно оставаться в хороших отношениях с родственницей императора. Ольга будет первой, кто захочет меня уничтожить, едва узнает, что Матвей оказывает мне знаки внимания.
Мне же не кажется, что оказывает? Телефон вот попросил…
И жизнь спас. Дважды.
Отчего-то именно это не давало мне покоя.
Вечером Матвей позвонил. Антонина Юрьевна позвала меня к телефону и недовольно напомнила, что долго линию занимать нельзя.
— Привет, — услышала я его спокойный голос. — Яра, как твои дела? Все в порядке?
— В порядке, — ответила я. — А… у тебя?
— Врешь, небось, — хмыкнул он, игнорируя вопрос. — А котик… как?
— Это кошка. Карамелька. С ней все хорошо.
— Яра, дядя мне все рассказал.
Сердце перестало биться. Пожалуй, впервые я так испугалась того, что кто-то знает обо мне все. Что Матвей скажет? Чтобы я его больше не беспокоила?
— Это не телефонный разговор, — продолжил он. — Мы можем встретиться? Без Ольги и без Савелия. Наедине.
— Можем, — произнесла я, заставив себя говорить. — Где и когда?
— В воскресенье, в полдень, у Аничкова моста. В центре легче потеряться и стать незаметными.
Он думает, что за мной все время следят? А, может, он прав. Ведь Бестужев как-то узнал о том, что утром я не вышла на пробежку.
Попрощавшись с Матвеем, я поднялась на второй этаж, и тут же столкнулась с Клавой.