— Жаль, — согласилась я. И добавила: — Мы пришли.
Фонтан выключили на ночь, но фонари вокруг горели. На одной из скамеек мы заметили съежившуюся девушку.
— Ритка, ты? — спросила Катя.
— А кто ж… — ответили нам хрипло.
— Давно тут?
— С половины десятого в парке прячусь. Ворота же закрывают. А вы?
— Через забор перелезли, — весело сообщила ей Катя. — Ты замерзла, то ли?
— Ага. — Рита лязгнула зубами.
— Тогда чего сидишь? — спросила я. — Вставай, разомнись. Согреешься.
Мы попрыгали вокруг скамейки за компанию с Ритой, помахали руками.
— Развлекаетесь? — спросил кто-то из темноты. — Молодцы, все пришли.
К нам вышли три девушки в масках, закрывающих лица. Не думала, что старшекурсницы будут прятаться.
— Не будем терять время, — сказала одна из них. — В коробке бумажки с заданиями. Вариантов больше, чем вас, чтобы не было обид. Тяните.
Первой руку в коробку сунула Катя. Я схватила бумажку вслед за ней. Рита, вздохнув, последовала нашему примеру.
— Украсть лошадь, оседлать, объехать здание гимназии по кругу, — прочла Катя при свете магического огонька на ладони.
— Принести из подвала… тапочки Черепа⁈
Я в изумлении уставилась на старшекурсниц, ознакомившись с тем, что выпало мне.
— Череп — это наш патологоанатом, — хихикнула одна из них. — Тапочки у него особенные, ни у кого таких нет.
— А подвале анатомическая лаборатория, — добавила другая. — Не бойся, материалы для практических занятий еще не завезли.
— Зато там призрак есть, — «обнадежила» третья.
Допустим, призрак — это сказки. Я кое-кого пострашнее призраков встречала. А материалов, то есть, мертвецов неживых, в лаборатории нет. Что ж, задание простое. Хотя я предпочла бы украсть лошадь.
— Одеть императора, — дрожащим голосом произнесла Рита. — Девочки, вы в своем уме?
— Не настоящего, само собой, — засмеялись старшекурсницы. — Статую у главного входа.
— И как же его…
— Ой, что-нибудь нацепи, да и все. Шарфик повяжи или платочек, — пояснили ей.
— Не кажется ли вам, милые барышни, — произнесла Катя, — что задания не равноценные? Лошадь украсть сложнее, чем повязать платочек. А в здание гимназии, и вовсе, не попасть в ночное время.
— И вовсе не сложнее, — возразили ей. — На конюшнях Митрофан Игнатьевич сегодня дежурит, он о нашем обычае знает, и не препятствует. Нужно только аккуратно все делать, и лошадку не обижать. В гимназию можно попасть через окно, его специально открытым оставили. А статую, как раз, охраняют. Сторож Никитич из года в год бдит, чтобы его императорское величество не оскорбляли всякими платочками.
— Мамочки… — выдохнула Рита. — Еще и сторож.