Он не отводил взгляда, держал контакт.

— Так что либо доверяешь моему профессионализму и репутации достаточно, чтобы дать биометрию, либо ищешь другого мастера прямо сейчас. Но другого такого уровня на Терранове Прайм нет. Я — лучший в том, что делаю. Единственный, кто гарантирует качество, что пройдёт любую проверку, включая магическую.

Орион смотрел ещё несколько долгих секунд — взвешивая, оценивая искренность слов и риски.

Через узы я почувствовала момент, когда что-то внутри него сломалось. Не в плохом смысле — не сломалось как поражение.

Он отпустил контроль. Перестал держаться за абсолютную власть над ситуацией. Позволил себе довериться незнакомцу — хоть на миллиметр, хоть на секунду, но довериться.

Ради миссии. Ради Лианы. Ради меня.

Наконец он приложил палец к сканеру решительным движением.

Процедура завершилась быстро — писк подтверждения, вспышка света, укол иглы. Десять секунд, и всё готово.

Через узы я почувствовала облегчение — его и моё. Самый трудный шаг сделан.

Виктор забрал устройство, убрал в карман куртки аккуратно, словно драгоценность.

— Документы и инструкции будут готовы через тридцать шесть часов ровно, — объявил он деловито. — Встречаемся здесь же, на этой станции, в это же время. Принесу всё: документы на каждого с полной биографией и «легендами», подробные инструкции о том, как себя вести, данные о транспорте, который заберёт вас, и контактную информацию работорговца на планете.

Он направился к выходу из столовой, но у двери остановился.

Обернулся, оглядел нас всех ещё раз — долгим, оценивающим взглядом, что скользнул по каждому лицу.

— Последнее предупреждение, — произнёс он серьёзно, без насмешки или цинизма в голосе. — Не знаю точно, кто вы и что задумали проделать во дворце. Но если это правда имперский дворец, где сидит сам Император Терион в окружении тысяч солдат и магов…

Усмехнулся без капли веселья — горькая усмешка человека, видевшего слишком много смертей.

— Вы либо безумно храбрые, либо просто безумные.

Пауза.

— Скорее всего, второе. Из дворца не выходят. Никто. Никогда. Те, кто пытался — мертвы все до последнего. Некоторые с позором, некоторые с честью, но все одинаково мертвы.

Орион выпрямился, и в голосе прозвучала абсолютная, непоколебимая уверенность:

— Мы не «никто».

Виктор изучал его секунду — читал язык тела, уверенность в позе, холодную решимость в золотых глазах.

Затем медленно кивнул, словно признавая что-то.

— Может быть. Посмотрим.

Ещё одна усмешка — чуть теплее.

— Если выживете и выйдете оттуда живыми — будет что рассказать внукам за кружкой эля. История на века.