Он вышел из столовой.

Звук его шагов по коридору затих постепенно, растворился в тишине заброшенной станции.

Мы остались стоять в пустой столовой, освещённой только тусклым светом звёзд через грязные окна.

— Он не продаст, — Вейлан нарушил молчание первым, повернувшись к Ориону. — Проверял его репутацию дважды, копался глубоко. Она действительно безупречная — двадцать лет без единого предательства. Если бы сливал клиентов Империи, информация давно бы всплыла на форумах, в отзывах. Его бы уже убили конкуренты или сами клиенты.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотал Орион, но в голосе всё ещё слышалось сомнение, что не развеется до конца операции.

Кайра обхватила себя руками, и я заметила — она дрожала мелко, почти незаметно.

— Он сказал правду про дворец, — прошептала она, глядя в пол. — Из него не выходят.

Она подняла взгляд на меня, и в зелёных глазах плескался неприкрытый страх.

— Видела снова, пока мы шли сюда по коридорам. Пыталась заглянуть в будущее, найти безопасный путь. Варианты перепутались ещё сильнее, чем раньше. Слишком много развилок, слишком много выборов впереди. Но в большинстве возможных путей…

Голос сорвался, задрожал.

— В большинстве мы не выживаем. Вижу огонь, кровь, чьи-то крики. Не могу разобрать лица чётко, всё размыто туманом вероятностей. Но боль… боль очень, очень реальная. Ощущаю её физически.

Вейлан мгновенно обнял её, притянул к своей груди крепко, защитно.

— Тогда выберем тот единственный путь, где мы выживаем, — сказал он твёрдо, решительно. — И пройдём его до конца, несмотря ни на что.

— А если такого пути просто нет? — прошептала она в его грудь приглушённо. — Если все дороги ведут к смерти?

— Создадим новый путь сами, — он поцеловал её в макушку нежно. — Не впервой менять судьбу силой воли. Провидения показывают вероятности, но не абсолюты. Будущее пластично, мы можем его изгибать.

Орион подошёл ко мне, положил тяжёлую руку на плечо — жест поддержки и заверения.

— Идём. Возвращаемся на корабль. Ещё тридцать шесть часов до документов. Отдохнём, соберёмся с силами, подготовимся морально.

Я кивнула, не доверяя собственному голосу, боясь, что он сорвётся.

Мы вышли из станции молча, каждый погружённый в свои тяжёлые мысли о предстоящем.

Вернулись на «Ночного странника».

АТЛАС отстыковался плавно, увёл корабль обратно в глубины астероидного поля — прятаться, ждать следующей встречи.

Через тридцать шесть часов мы получим документы, что превратят нас в рабов на бумаге.

Ещё через день окажемся на транспорте среди настоящих рабов.

С иллюзиями Вейлана, скрывающими нашу истинную природу.