Та девушка в стекле — не я. Усталая. Сломленная. С потухшими глазами, что видели слишком много боли и перестали надеяться.

Но это должно быть убедительно. Настолько, чтобы даже я сама почти поверила в эту ложь.

Товар. Номер E-7743. Одна из многих.

Ничего особенного. Ничего, что привлекло бы внимание.

— Стыковка через тридцать секунд, — АТЛАС объявил последний раз.

Вейлан обхватил Кайру за талию одной рукой, притянул к себе резко.

— Держись рядом, — прошептал он в её волосы, зарылся носом в макушку, вдохнул её запах. — Не отходи далеко. Иллюзии крепкие, но твоё присутствие помогает мне держать концентрацию. Ты мой якорь.

Она кивнула, прижавшись крепче, обхватив его за талию обеими руками.

Орион посмотрел на меня через рубку — долгим взглядом, что сказал больше тысячи слов.

В его глазах — теперь чужих, потускневших под иллюзией, серых вместо золотых — я всё равно узнала его. Того, кто был под маской. Настоящего.

Через узы пульсировало: «Не отпущу. Никогда. Что бы ни случилось.»

Я кивнула медленно.

Вместе. До конца.

Шипение выравнивающегося давления — протяжное, механическое.

Шлюз открылся с лязгом металла о металл.

Холодный воздух ворвался внутрь — затхлый, тяжёлый, влажный, с привкусом пота, грязи, страха и отчаяния. Запах немытых тел, запертых в тесном пространстве слишком долго. Запах болезни. Безнадёжности.

Запах рабовладельческого транспорта.

Я знала этот запах — читала в отчётах, слышала в рассказах тех немногих, кто выжил и сбежал. Но читать и чувствовать физически — разные вещи.

Теперь он станет моим запахом на ближайшие часы. Впитается в кожу, в волосы, в одежду.

Я вздрогнула непроизвольно.

За порогом ждал мир, где мы были ничем. Где один неверный шаг, одно неправильное слово означало смерть или что-то намного, намного худшее.

Вейлан первым двинулся к шлюзу — шаг уверенный, несмотря на согнутую спину иллюзии. Кайра шла рядом, прижимаясь к нему, руки обхватили его за локоть.

Я сделала глубокий вдох — последний вздох чистого воздуха, воздуха свободы — и направилась следом.

Орион замыкал группу — тяжёлые шаги позади меня, размеренные, контролируемые.

У самого порога Вейлан остановился резко.

Обернулся к нам, и на губах под иллюзией играла та самая усмешка — дерзкая, беззаботная, совершенно неуместная в этот момент.

— Да чего вы все грустите? — бросил он с искренним весельем в голосе, широко раскинул руки. — Это же будет весело! Приключение века! История, которую будем рассказывать внукам!

Он притянул Кайру одной рукой к себе.

— Иди сюда, мой огонёчек, — пробормотал он Кайре в макушку, поцеловал рыжие волосы, что теперь казались тусклыми под иллюзией. — Моя дерзкая провидица.