Гаррет вызывал номера вразнобой — то ли система глючила, то ли ему было всё равно. Планшет мигал, выдавая имена и цифры в случайном порядке.

— E-6624.

Вейлан.

Я видела боковым зрением, как он поднялся — плавно, контролируемо, каждое движение отточено под маской покорности. Но я знала — под иллюзией каждая линия его тела была напряжена до предела.

Инспектор осмотрел его быстро — профессионально, без особого интереса.

— Крепкий. Здоровый. Руки рабочие, — пробормотал он, сжимая плечо Вейлана, проверяя мышцы. — Первичный рынок. Разнорабочий, ремонтник. Оценка — пять тысяч. Может, шесть.

Вейлан вернулся на место, и я увидела — как он выдохнул, медленно, контролируемо. Прошёл. Первый барьер пройден.

— Следующий. Номер E-1138.

Молодой парень с синяками медленно поднялся. Подошёл — движения автоматические, лицо пустое, словно душа давно покинула тело.

Инспектор осмотрел его со всех сторон — ощупал рёбра, сжал плечи, заглянул в рот, проверяя зубы.

— Молодой. Здоровый. Синяки заживут. Первичный рынок. Разнорабочий или охрана. Оценка… — он прищурился, прикидывая, — три с половиной тысячи кредитов. Может, четыре, если повезёт с покупателем.

Парень не отреагировал. Стоял, уставившись в пол.

— Следующий.

Процедура повторялась — раз за разом.

Номер. Вызов. Подойти. Осмотр. Оценка. Категория. Цена.

Гаррет вызывал имена скучающим голосом, не глядя на людей. Для него это была рутина — ещё одна смена, ещё один трюм, ещё тридцать восемь единиц груза, которые нужно обработать.

Второй инспектор обходил каждого — щупал мышцы, проверял зубы, осматривал кожу под ошейниками, отмечая воспаления, ссадины, раны.

Словно на скотобойне.

Моё сердце билось всё быстрее с каждым вызванным номером. Мы были в конце списка. Но конец приближался — неизбежно, методично, с каждой секундой.

У женщины с ребёнком инспектор задержался дольше.

— Мать и дочь? — спросил он, разглядывая девочку с нездоровым интересом.

Женщина кивнула, прижимая дочь к себе крепче.

— Продаются вместе или раздельно?

— Раздельно, — буркнул Валтор из дверей. — Покупатель может взять обеих, если захочет. Но не обязательно.

Женщина вздрогнула, и по щеке скользнула слеза — одна, медленная, беззвучная.

Инспектор присел на корточки перед девочкой, изучая её лицо.

— Сколько лет?

— Пять, — прошептала женщина хрипло.

— Здоровая?

— Да. Пожалуйста…

Он провёл рукой по волосам девочки — медленно, оценивающе. Та замерла, прижалась к матери сильнее, и маленькое тело дрожало.

— Детский блок. Пойдёт быстро. Личная прислуга в хороший дом, может.

Он выпрямился, посмотрел на мать, и взгляд стал холоднее.