Особняк был огромным — три этажа, белый камень, колонны у входа, балконы с резными перилами. Окна большие, со ставнями, светились изнутри тёплым светом. Сад вокруг ухоженный — подстриженные кусты, клумбы, фонтан посередине.

Красиво.

Слишком красиво.

От этой красоты тошнило.

Дверь глайдера открылась — плавно, беззвучно.

Посыльный вышел первым, поправил манжеты костюма небрежным жестом.

Обернулся, кивнул охранникам:

— Выводите девочек. Аккуратно. Товар дорогой — не повредите.

Один из охранников полез внутрь, схватил Вайлет за руку — грубо, тянул наружу.

Она вскрикнула, вырываясь:

— Нет! Не хочу! Эйра!

Я инстинктивно потянулась за ней:

— Не трогай её!

Второй охранник толкнул меня в грудь — сильно, я упала обратно на сиденье.

— Сиди. Твоя очередь следующая.

Вайлет вытащили наружу — она билась, извивалась, но маленькие силы ничего не значили против взрослого мужчины.

Охранник держал её одной рукой за запястье, другой прижимал к боку, не давая вырваться.

— Пусти! ПУСТИ!

Посыльный подошёл, присел перед ней на корточки. Достал из кармана конфету — большую, в яркой обёртке. Протянул:

— Тише, милая. Не кричи. Видишь ли, господин Хаг очень хочет познакомиться с тобой. Он добрый человек. Накормит, оденет, даст тёплую постель.

Голос был мягким, ласковым — тем самым тоном, каким взрослые говорят с детьми, притворяясь добрыми.

Он покачал конфетой перед её лицом:

— Возьми. Сладенькая. Вкусная.

Вайлет плюнула ему в лицо.

Посыльный замер.

Постепенно вытер плевок платком, и улыбка исчезла с лица — как сорванная маска.

— Дикая, — голос стал холодным. — Ну ничего. Господин умеет воспитывать таких. Любит даже. Чем больше сопротивление — тем слаще победа.

Он выпрямился, кивнул охраннику:

— Веди её внутрь. В подготовительную комнату. Пусть служанки приведут в порядок — вымоют, причешут, оденут. Завтра вечером она должна выглядеть прилично.

Повернулся ко мне, протянул руку:

— А теперь ты, красавица. Выходи. Без глупостей.

Я смотрела на протянутую руку — холёную, с ухоженными ногтями, с золотым перстнем на среднем пальце.

Хотелось укусить её. Сломать каждый палец по отдельности. Посмотреть, как изменится его лицо.

Но я не двигалась.

Считала секунды. Думала.

Вайлет уже тащили к воротам — она всё ещё билась, кричала, но её не слышали. Или не хотели слышать.

Если я попытаюсь бежать сейчас — охранники схватят за секунды. Мы в закрытом дворе, ворота за спиной закрылись, впереди — особняк, охрана, неизвестность.

Шансов ноль.

Нужно ждать. Изучить место. Найти слабину. Тогда действовать.

Я взяла его руку — размеренно, каждым движением показывая покорность.