– Куда делся мерзавец, не наше, барышня, дело знать. Утек сам по себе. А я-то ему… Ведь не каждый отец на такую заботу способный. Дай Ильич всякому мальцу такого родителя, как я – чужой казалось бы человек. Вот вам и благодарность – ни на грош ее. Мне что-ль теперь его по городу ходить искать? А кто ж здесь справляться будет? В общем, в милиции поинтересуйтесь, сударыня, коль понадобился вам сорванец этот. Может в деревню назад убег, а может прислуживает кому другому, да только нас этот вопрос уже не касается, – ответил с некоторым раздражением в голосе хозяин трактира на вопрос появившейся в заведении барышни.

Почти ничего не добившись, Софи вышла на улицу и, не зная что делать, остановилась в отчаянии. Она была очень испугана. Судьба мальчика ей была далеко не безразлична. Больше не у кого было спросить, куда подевался Вася. Что ж это могло с ним случиться? Единственно, чего удалось добиться: Софи выяснила откуда родом мальчик. Только вот вернулся ли он в свою деревню? Да и как бы он смог это сделать сам без чьей-либо помощи? Софи еще не решалась отойти от трактира, ждала, что появится дворник или какой-нибудь другой работник, но из дверей никто не выходил. Вдруг ее внимание привлекли двое маленьких детей – мальчик и девочка, которых она сразу не заметила. Они играли возле ствола упавшего дерева и, заметив красивую тетю, замерли с приоткрытыми ртами. Софи грустно улыбнулась их милой детской непосредственности. Она оглядела бедные нелепые одеяния и вдруг увидела в руках деревянные игрушки кем-то ловко смастеренные. Возможно ли это? – подумала она, вспомнив про то, как Вася с восторгом рассказывал про ножичек. Не его ли это поделки? Софи быстро подошла к детям и, не спросив их имен, принялась нахваливать игрушки.

– Кто же вам подарил такие? – спросила осторожно она.

Дети долго не решались произнести хоть слово. Наконец мальчик решился и еле слышно назвал имя:

– Вася… Вася сделал.

– Мальчик Вася из трактира? – воскликнула Софи. – А где же он? Куда пропал? Сбежал что ли?

– Сбисал, – добавила девочка.

– А вот и нет, – возразил мальчик. – С дядей усол.

– С каким дядей? – испугалась Софи.

– А с дядей, – подтвердила девочка.

– Вася книску нам потом налисует, – сказал мальчик.

– Какую книжку? – спросила удивленно Софи

– С калтинками, – добавил он.

– А дядю-то как звать, не помните?

Дети замотали головой – ни Адольфа, ни князя они не помнили. Софи пыталась еще что-либо узнать, да пользы от ее возбужденных и настойчивых вопросов уже не было ни на копейку – дети слегка перетрусили и замкнулись в себе. А она, только услышав слово «рисовать», тотчас о подумала о князе. Спустя некоторое время и остыв, когда возвращалась она обратно в сторону Невского проспекта, мысли о связи исчезновения Васи и князем стали вызывать в ней самоиронию. И везде-то тебе, матушка, князь твой мерещится. Да мало ли, чего дети несмышленые лепечут в своих фантазиях, поди их знай, – думала она, усмехаясь самой себе.