— Договор подписан. Финансирование одобрено.

— Первая победа, — кивнул я. — Но это ещё ничего не гарантирует.

— Разумеется. — Отец убрал конверт во внутренний карман. — Конкуренты учтут замечания комиссии. Времени — три полных месяца. Каждый из них сделает всё, чтобы победить.

Мы шли к выходу, и я анализировал вслух — отцу полезно слышать мои оценки, мне — проговаривать мысли.

— Самый опасный — Осипов. Девятый ранг, шестьдесят лет опыта. Его техника безупречна. Если добавит жизни в свой храм — встроит дополнительные артефактные функции, анимацию, что-нибудь неожиданное — будет очень сильный соперник

— Фон Дервиз тоже хорош, — подхватил отец. — Его часы сами по себе — инженерный шедевр. Если добавит эмоций и эстетики…

— Бельский тоже опасен. Стопроцентно переработает концепцию. Сделает меч не оружием, а символом защиты. Добавит церемониальности. Боевые артефакты — его стихия.

— И Бертельс, — тихо сказал отец.

— Да. Технически очень высок, да и проект амбициозный. Если соберётся психологически — а шанс на реабилитацию даст ему силы — может переработать «Дворец» во что-то оригинальное.

— А Милюков? — спросил Холмский.

Я пожал плечами.

— Аутсайдер. Его, полагаю, взяли как свежий взгляд среди маститых мастеров. Но пока этого свежего взгляда не видно. Триптих красив, но проигрывает другим работам.

Отец покачал головой:

— Не стоит недооценивать. Думаю, он ещё может всех удивить.

— Согласен. Бдительность терять нельзя.

* * *

Дома нас встретили, как встречают солдат с фронта — с тревогой и надеждой. Лена бросилась к двери:

— Ну что? Прошли?

Отец позволил себе улыбку:

— Прошли. Среди шестерых из девяти.

Лидия Павловна улыбнулась.

— Слава Богу. Впрочем, я в вас не сомневалась, мальчики.

Марья Ивановна появилась из кухни, как джинн из лампы:

— Ужин подан, господа! Садитесь!

Стол был накрыт не так роскошно, как после суда, но душевно. Достаточно, чтобы отметить, и не слишком много, чтобы не сглазить.

Отец рассказывал нашим женщинам о презентации — подробно, обстоятельно. Проекты конкурентов, реакция комиссии, замечания Лю Вэньцзе. С особой гордостью он отметил, что китайский советник кивнул нашему проекту дважды. Для человека с непроницаемым лицом — практически овация.

— А кто ещё прошёл? — спросила Лена.

Я перечислил пятёрку: Осипов, Бельский, Милюков, Бертельс, Дервиз.

Мать нахмурилась:

— Осипов… Он же легенда. Сможем потягаться? Да и Бертельс хорош. И Дервиз… Проклятье, да все они достойные противники! А Бельский три года назад взял гран-при на Парижской выставке…

— Придётся потягаться, — вздохнул отец. — И сможем. Если, конечно, всё сделаем правильно.