Он покосился на старика Громова.
— Второй блок — комбинация двух стихий. Кандидат выполняет задание комиссии. Оценивается координация, переключение между стихиями, устойчивость комбинированного контура. Третий блок — комбинация всех трёх стихий одновременно. Именно этот блок определяет итоговый результат. Без успешного выполнения третьего блока ранг не присваивается, вне зависимости от результатов первых двух. Кандидаты вызываются индивидуально, в алфавитном порядке. Остальные ожидают наверху.
Зубов сверился со списком и зачитал порядок вызова. Я был пятым — после двоих военных, девушки-княжны и москвича, чью фамилию я не запомнил. Передо мной — четверо. После — ещё пятеро, включая Рогозина и Тихомирова.
— Кандидаты, за исключением первого номера, — вернитесь в зал ожидания. Вас вызовут.
Мы пошли наверх. Первый номер — высокий парень с нашивками артиллериста — остался внизу. Стальные двери закрылись за ним с тяжёлым лязгом.
Глава 16
В зале ожидания мы в полной тишине расселись по скамьям. Рогозин сидел прямо, как на плацу, и ритмично постукивал пальцами по колену. Девушка-дворянка перебирала чётки — мерно, сосредоточенно. Тихомиров вытирал платком лоб.
Мы слышали, как за артиллеристом закрылись стальные двери внизу, а потом — глухой гул за каменными стенами. Слабый, на грани восприятия, но различимый. Стихии не шумят, как принято думать. Они вибрируют — каждая на своей частоте, каждая по-своему.
Артиллерист вернулся через сорок минут. Лицо стало серым от усталости, рубашка была мокрая, но в уголках губ играла удовлетворённая улыбка. Кандидат коротко кивнул остальным и сел, закрыв глаза. Видимо, был уверен, что прошёл.
Второй — военный инженер — отсутствовал почти час. Вернулся хромая — видимо, что-то пошло не так с земляной стихией. Каменные обломки не разбирают, куда лететь. Бледный, губы сжаты. Молча сел. По его лицу было не понять, как он сдал. Я мысленно дал пятьдесят на пятьдесят.
Третьей вызвали девушку-дворянку. Она спустилась по лестнице с видом человека, идущего на эшафот. Отсутствовала пятьдесят минут, а вернулась с красными глазами, но на губах дрожала улыбка.
— Кажется, получилось, — выдавила она.
Рогозин любезно протянул ей платок. Девушка взяла, промокнула глаза и села, прижав платок к груди, как талисман.
Четвёртый — москвич, чью фамилию я так и не удосужился запомнить, — управился за тридцать пять минут. Вернулся довольный, и Тихомиров хлопнул его по плечу с видом человека, который за компанию считает это и своим успехом.
Наконец, очередь дошла и до меня.